Что значит поцелуй? - Нина Роса

— Прибыли, значится… — пробормотал он, хотя все его слушатели убежали, не дослушав доклад.

Слуга кивнул, соглашаясь с собственными мыслями.

А думал он о том, что неурочных гостей удар хватит, если вся эта толпа на них разом накинется.

Морские ли боги подшутили, но только какая-то из высших сил позаботилась, чтобы Лука вместе со всем своим оптимизмом сел в лужу в прямом и переносном смысле. Мили за полторы до «Оленьего бора» у кареты соскочило колесо.

Это стало последней каплей.

В сердцах Виола колданула так, что ее магия не только вернула на место колесо, но и неведомой силой подняла в воздух кучера и с размаху бросила на его законное сиденье. Вознице только и оставалось, что вновь взять в руки вожжи и кнут да дождаться, когда его юные пассажиры заберутся обратно в карету, тихо ругаясь на непонятных колдунов.

Было ли деяние Виолы положительным?

Безусловно.

— Нно-о! А ну пошли! — во все горло крикнул кучер и подстегнул лошадей.

В этот раз близнецы устроились на одном сиденье. Виола положила голову на плечо брата и, предвосхищая вопрос, сказала:

— Не могу больше терпеть ни секунды промедления. А ты, если нам не повезет опять, сможешь побуянить с полным на то основанием.

Согласившись с планом, Лука обнял сестру и подумал: «Держись, „Олений бор“, — мы едем!»

Теперь же близнецы топтались в просторном, но темном холле величественного особняка. Свет от оставленного им слугой зажженного канделябра был не в силах прогнать мрак огромного помещения. В доме было на удивление тихо и пустынно. А ведь при подъезде к особняку Лука радостно отметил горящие окна, и это вселяло надежду, что уж в этот-то раз они непременно встретятся с опекуном.

Но, как говаривал батюшка: «Надейся на лучшее, а сам держи гарпун под рукой!»

Прихватив оставленный слугой подсвечник, близнецы бродили по холлу, рассматривая поле возможного злодеяния на предмет хрупкости и ценности — если уж буйствовать, то с размахом.

Виола застыла перед большой статуей обнаженной девы, целиком выполненной из дорогого розового мрамора, который корабли Солнечной флотилии под заказ привозили в Геврат аж с востока жаркого Алтувета. Это ж какая глыбища понадобилась, чтобы изваять такую громадину? Хотя статуя девушке понравилась. Несмотря на немалый размер, каменная дева выглядела тонкой, гибкой и божественно прекрасной. Даже жаль, что такое творение заперто в холле какого-то маркиза, где на нее и внимания-то не обращают, скорее всего.

Решив рассмотреть статую получше, Виола вынула из канделябра свечу и обошла величественную фигуру по кругу, поэтому пропустила эффектное появление вдовствующей маркизы с ее обезумевшей свитой.

А вот Лука насладился им сполна, с перепугу выронив подсвечник.

Встретившись с мрамором пола, позолоченная бронза громко зазвенела, свечи раскатились по отшлифованному камню и погасли…

В темноте не успевшая затормозить маркиза сбила субтильного гостя с ног, а кто-то из следовавшей за ней по пятам оравы еще и потоптался по растянувшемуся на холодном мраморе юноше. Вдовствующей маркизе тоже досталось — она упала на пол одной из первых. Все произошло так быстро, что, очутившись во внезапной темноте, участники столкновения запаниковали. Маркиза, запутавшись в полах халата, с трудом смогла встать на колени.

Картину крушения мира дополнила Виола, которая обошла статую и неожиданно для всех выплыла из темноты с горящей маленькой свечкой, в свете которой бледное от усталости лицо девушки и разметавшиеся волосы приобрели поистине потусторонний вид.

— А-а-а-а-а! — От дружного вопля ужаса содрогнулись стены.

Из глубины особняка послышался шум открывающихся и закрывающихся дверей, гул обеспокоенных голосов.

Скандал, приближающийся со скоростью встревоженных гостей, несколько привел в чувство маркизу, до того завороженно уставившуюся на растрепанное привидение, застывшее возле скульптуры, изображавшей юную маркизу в роли Весны — подарок ныне покойного мужа своей красавице-невесте.

Но момент предаваться воспоминаниям был неподходящий.

— Все за статую! Прячьтесь, живо! — прошипела маркиза, сердце которой сжалось от ужаса при мысли, о чем станут говорить невесты и их сопровождающие, если сейчас увидят безобразную сцену в холле.

Ее послушались. Раздались шорохи, приглушенные вскрики и едва слышная ругань — все ринулись к слегка белевшей в темноте статуе и призраку со свечой.

Сыщик первым пробежал мимо Виолы, он двигался так быстро, что загасил единственный источник света. В воцарившемся мраке к указанному месту все добирались кто как мог — большинство, включая вдовствующую маркизу, на четвереньках.

Звуки со стороны лестницы нарастали. Появился свет — то встревоженные гости вооружились подсвечниками и рискнули выйти на шум, однако в нерешительности остановились посреди лестницы.

— Ну как, что там? — спрашивали они вразнобой у Дамиры Айлайр, единственной отважившейся спуститься в холл.

Свечами родственница императорского советника не пользовалась — впереди нее летел огненный шар, освещавший дорогу.

Набившиеся в арку за статуей виновники ночного переполоха напряженно замерли. Потрясенный Джурс подумал, что еще два дня назад он с хозяином прятался в этой же нише от вдовствующей маркизы, а теперь, в том же месте, он прячется вместе с маркизой… Какой неожиданный поворот судьбы.

Ошеломленная Виола не понимала, кто все эти люди и почему нужно прятаться, но на всякий случай послушно замерла в битком набитой нише, едва прикрытой скульптурой.

Помимо близнецов ра Веллад каменная дева на высоком постаменте скрыла за собой вдовствующую маркизу, ее секретаря, невезучего сыщика, двух доверенных горничных миледи, Джурса и лакея из числа тех, кого маркиза Каларон наняла для предстоящих мероприятий. Теперь все эти люди в позах разной степени неудобства с тревогой следили, как разрастается световое пятно: кто-то приближался чуть ли не с факелом, столько света появилось разом.

Огненный шар красавицы-мага был намного сильнее факельного пламени, поэтому ей удалось осветить большую часть холла, и она сразу заметила валявшийся на полу канделябр и разлетевшиеся свечи.

— Что вы видите?! — вновь спросили с лестницы.

Дамира раздумывала долю секунды, а потом встала так, чтобы заслонить юбкой свою находку, после чего слегка обернулась и крикнула:

— Здесь пусто! Ничего необычного! Я еще проверю, а вы можете идти спать!

Для спрятавшихся время текло невыносимо медленно. Выглянуть и разузнать, что происходит в освещенном холле, никто из них не решился. Многие инстинктивно зажмурились и сжались, как будто это могло спасти их в случае разоблачения. Или просто растерявшись под влиянием предыдущей паники. И только Луке было смешно. Он с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться или не чихнуть, так как пряный запах, исходящий от халата дамы, с которой он сидел чуть ли не в обнимку, сильно раздражал его обоняние. Юноше приходилось ежесекундно морщить нос, чтобы сдержать рвущийся наружу чих, отчего веселье накатывало с удвоенной силой.