Жена дракона - Галина Чередий

Упившись одним соском и превратив его в твердый, сверкающий камушек, он переключился на второй и понес ее к подушкам в углу шатра. Его пах уже налился тяжестью и мучительной болью, и из груди вырывался непрерывный вибрирующий рык. Желание оказаться внутри нее было ослепительно острым, и остановиться он уже не мог. Швырнув жену на подушки, он содрал с ее тела остатки одежды и рывком перевернул ее, заставляя встать на четвереньки. Скользнув рукой между ног и ощутив влагу, зарычал громче.

– Ты готова для меня! – И Раэм рванул свои штаны, выпуская на свободу мучительно пульсирующую плоть.

Все доводы разума и ограничения начисто были заглушены ревом дракона в крови. Он ворвался в ее тело, застонав от удовольствия, и стал врезаться раз за разом мощными, резкими толчками, удерживая ее для своего проникновения так сильно, что казалось, треснут кости. Возбуждение драконицы тоже, видимо, было безумным, и Раэм увидел, как полоска алых чешуек прорезалась вдоль изогнутого в страсти позвоночника Карибы. Из горла его жены рвались неконтролируемые хриплые стоны и невнятные мольбы. Это еще больше сводило с ума Раэма, заставляя ускорять движения, опустошая пожаром его мозг. И когда его жена, затрепетав, закричала, не в силах удержать в себе их общее наслаждение, он последовал за ней, заставляя мир содрогнуться от торжествующего рыка умирающего от наслаждения дракона. Обессилев, они упали на подушки, и Раэм, закрыв глаза, целовал мокрую от испарины кожу своей жены, ловя чуткими пальцами ее утихающую дрожь.

– Ты можешь упрямиться и морозить меня взглядом сколько угодно, – хрипло прошептал он, – но твое тело признает и безумно желает меня. Твоя драконица признает и желает моего дракона. Тебе не выиграть эту битву, моя любимая. И чем быстрее ты признаешь свое поражение, тем лучше.

Кариба поднялась на нетвердых ногах и потянулась к своему платью.

– Нет! – рявкнул Раэм неотрывно глядя на ее тело. – У меня сегодня больше нет дел. Мы останемся в этом шатре до ужина, раз он тебе так нравится. Вернись ко мне. Мне надоело, что я вижу тебя лишь ночью, хотя хочу видеть и обладать постоянно. Больше сюда не будут приходить эти люди, и все твое внимание будет принадлежать только мне. Я был достаточно добр, позволяя тебе заниматься всякой ерундой в надежде, что это смягчит тебя ко мне, но я ошибся: ты просто использовала возможность быть от меня на расстоянии. Неужели ты всерьез думала, что присутствие всех жалких смертных удержит меня вдали от тебя, если я на самом деле захочу? Мне надоело играть в доброго идиота. Отныне мы будем вместе каждую свободную минуту. Мне, и только мне должен принадлежать каждый твой взгляд.

– Но, повелитель…

– Раэм!! Любимый!!! – взревел он. – Скажи, кого из стоящих снаружи мне нужно убить, чтобы ты стала называть меня именно так?

– Никого… Раэм. – И Кариба встретила его взгляд своим, жестким, как клинок.

– Вот видишь, ничего сложного. Иди ко мне, любимая. Хочу чувствовать твою кожу на своей, – попросил Раэм почти примирительно, снимая остатки одежды.

Кариба подчинилась и скользнула на подушки рядом с мужем. Раэм накрыл ее тело до подбородка покрывалом и небрежно прикрыл свои бедра.

– Кириш! – громко крикнул он.

Полог шатра откинулся, и вошел огромный воин. Он резко опустился на колено и не поднимал глаз на супругов.

– Выгоните всех из замка и больше не пускайте. Пусть нам подадут вино и еду прямо сюда, а потом все должны покинуть двор до тех пор, пока мы с госпожой не решим вернуться в замок. Да, вели служанкам принести сюда платье для моей жены. И еще приготовить к завтрашней охоте спокойную и надежную лошадь для госпожи и собрать все необходимое.

– Да, повелитель.

– Раэм… – начала Кариба.

– Да, любимая? – он весь подался к ней.

– Можно хотя бы дети останутся в замке, они сироты, им некуда идти. – Кариба не мигая смотрела в его глаза.

– Нет! У тебя не будет на них времени, а шляться тут без присмотра им нечего.

– Раэм, пожалуйста…

Он видел, как она буквально ломает себя, чтобы его попросить.

– А что я получу за согласие их оставить? Ты будешь нежной со мной сегодня, а, любимая? Может, обнимешь или поцелуешь сама?

Кариба отвела глаза, и не смогла скрыть дрожь, передернувшую плечи.

– Вот видишь, ты просишь у меня что-то, ничего не давая взамен. Так больше не будет. Кириш, можешь идти.

Воин, резко поднявшись, исчез за пологом.

С того дня Раэм не отпускал Карибу ни на минуту, ей приходилось следовать за ним на охоту, на суды, на объезды владений, где они останавливались на ночь в замках вассалов повелителя Дараисса. И каждую минуту, стоило им спешиться, его руки обвивали ее талию, и губы то и дело касались волос и виска, утверждая для всех его права.

Теперь его жена почти все время находилась в окружении его воинов, а не замковой прислуги. Раэм часто ловил ее жадные взгляды, когда воины упражнялись, поддерживая себя в форме. Впервые, когда он это увидел, в нем взревела ревность, и он хотел знать, кто из тренирующихся воинов привлек внимание его жены. Хотя его дракон готов был убить всех без разбора, чтобы наверняка уничтожить соперника, но потом Раэм вспомнил ее тренировки в замке отца и понял, что Кариба тоскует по ним. Поразмыслив, он, ничего ей не говоря, велел сшить для нее максимально закрытый мужской костюм. Когда тот был готов, Раэм принес его однажды вечером Карибе.

– Одевайся, – и довольно улыбнулся, располагаясь в кресле.

Кариба молча взяла вещи и, рассмотрев, удивленно подняла глаза. Хотя она позволила эмоции лишь на секунду озарить лицо. Потом молча стала распускать шнуровку платья.

– Любимая, ты не хочешь спросить, что я задумал? – он с жадностью ловил каждое движение раздевающейся супруги.

– Что ты задумал, Раэм? – голос Карибы был безразличен.

– Я позволю тебе тренироваться. Даже больше, я сам стану тебя учить, – самодовольно заявил Раэм, следя за ее реакцией.

Она замерла и, пожалуй, впервые посмотрела на него внимательно, без злобы и презрения.

– Ты станешь заниматься со мной? – как она ни пыталась спрятать изумление, полностью скрыть свои эмоции ей не удалось.

На щеках Карибы вспыхнули красные пятна, и она отвернулась. Раэм торжествовал, ему наконец удалось добиться от жены хоть каких-то эмоций, кроме ненависти и презрения. С трудом сдержав себя, чтобы не наброситься на нее, пока она переодевалась, он пообещал себе отыграться ночью. Когда Кариба была готова, он взял ее за руку и повел наверх на башню к драконьей площадке. Здесь их никто не мог видеть, и это полностью устраивало Раэма. Подняв загодя приготовленные клинки, он вложил один в руку Карибы.

– Ну, что, нападай, родная. Давай, сорви свою злость, попытайся убить меня, – раскинул он руки, открываясь.

Однако Кариба стояла неподвижно.