Когда распускается горецвет - Клара Колибри

— Да что же это я! — мысленно пожурила себя принцесса. — Почему сама нагнетаю нервозность? Конечно же, с Пироженкой ничего не может случиться, никаких неприятностей. Уж точно не сегодня. А далее… дальше что-нибудь да придумаю. Вот бы только Нюси не подвела — достала сведения о конкурсах…

Таким вот образом пыталась успокоиться Адала и унять сердцебиение, когда довела Лаурель до тронного зала. Княжна вплыла в распахнутые двери и влилась в ряды разряженных дорин. А служанкам вход был запрещен. Они толпились по эту сторону порога. Как княжна ушла, так Адалу оттеснили более прыткие горничные, вот и попыталась встать на мыски, чтобы проследить за мельканием яркого желтого платья среди многоцветья нарядов других невест. И сначала это у нее получалось, но потом какая-то долговязая служанка повздорила с пышнотелой девушкой, слово за слово… и хмурый стражник оттеснил их, всем скопом, дальше в коридор и закрыл перед носом дверь.

И как теперь подсмотреть за происходящим в зале? А в курсе событий очень даже надо было быть. Другие служанки тоже расстроились, что остались без зрелища, загомонили, но принцесса быстро нашла способ, как исправить положение. Она тихо и скромно отделилась от толпы расстроенных девушек, сначала попятившись, а потом в несколько шажков отошла в соседний коридор.

— Что тут у нас? — окинула взглядом ряд дверей, толкнула первую — закрыто.

Вторая дверь поддалась. Эта комната оказалась чем-то вроде диванной. Но принцессу не очень волновало предназначение помещения, она тут же устремилась к окну.

— Замечательно. То, что нужно.

А сказала такое, потому что рассмотрела, куда выходило то окно, и еще ей очень понравилось раскидистое дерево, которое заметила правее и в десятке метров от себя. Далее Адала не стала закрывать створку, а отошла к одному из диванов, к тому, что стоял чуть в стороне и не просматривался от дверей.

— Только бы никто не зашел…

Девушка принялась быстро раздеваться. Скинула с себя платье и все остальное, сложила компактной стопкой и запрятала за диван. Распрямилась и… один миг, а на диванной спинке уже сидел черный ворон. Через еще одно мгновение птица взмахнула крыльями, оттолкнулась от парчовой обивки и вылетела в раскрытое окно. Но далеко ворон не полетел. Он уселся на одну из ветвей того самого дерева, что так удачно росло прямо напротив тронного зала.

— Хороший обзор! — подумалось Адале, когда птицей устроилась на дереве, а ворон при этом скрипуче каркнул. — И тронный зал как на ладони, и острое птичье зрение очень кстати.

Правда, чтобы лучше рассмотреть происходящее на отборе, приходилось и так и этак вертеть головой ворона: то левым глазом всматривалась, то правым. Единственное, о чем принцесса сожалела, так это об отсутствии слышимости. Была небольшая надежда, что кому-то стало бы душно, и велели бы слугам открыть окна. Но пока приходилось просто догадываться, о чем там шла речь.

Вот в зал вошли король с королевой и генерал. Разумеется, все дорины тут же исполнили реверансы. Далее в центр зала вышел распорядитель и начал что-то говорить. После этого все присели на подготовленные кресла. Но вот слово взял сам король. Филипп Второй не сильно утрудил себя речью, минут пять только говорил, но был при этом неимоверно важен. А вот его супруга выглядела мило и непринужденно, и ее выступление продлилось намного дольше. Девушки же во время речи королевы несколько раз принимались улыбаться, не то, что при выступлении короля — сидели, вытянувшись в струнку.

Ворон потом еще перепрыгнул на другую ветку, чтобы хорошо было видно и самого виновника устраиваемого отбора. Первый жених королевства Спартокс сидел и обводил бесцеремонным взглядом дорин. Медленно прошелся по ним глазами один раз, потом второй… Невесты явно чувствовали внимание генерала: кто-то сразу напрягался, на щеках иных начинал разливаться румянец, а другие откровенно принимались строить жениху глазки.

— Никакого стеснения у некоторых! — у ворона встали дыбом перья на загривке, и он немного потоптался на ветке.

Еще Адала заметила, что Северин Ноймен довольно небрежно проскользил взглядом по фрейлинам Ее величества, сидевшим отдельной группой, а вот приехавшие вчера невесты удостоились большего его внимания. Генерал несколько раз точно остановился глазами на дочери шейха Сухрейна, Мамике аль Табу, и на княжне из Вартхейма, Айче. И острое зрение ворона отметило, что девицы были дивно хороши фигурами. И обе имели точеные скулы и темные глаза. Причем, у Мамики только и видны были черные глаза, нижнюю же часть лица скрывала шелковая завеса. Когда эта девушка только прибыла во дворец, то вся была замотана в шелка, теперь же верхнюю просторную накидку сняла, вот и стали всем видны ее черные волосы, заплетенные во много-много кос.

— Вот оно что! Наш лорд падок на дев восточного типа!..

И тут в зале явно что-то произошло, потому что было видно, как некоторые невесты начали оборачиваться, а распорядитель поднялся и несколько раз стукнул об пол массивной тростью.

— Кажется, догадываюсь!.. Неужели, Лаурель что-то ляпнула не к месту? Так и есть, иначе, зачем бы ей сейчас так наливаться краской. Боги, не могла тихо и мирно полчаса посидеть? Обязательно выставлять себя в невыгодном свете? Ох уж эта Пироженка!

Так или иначе, а княжна Лаурель привлекла к себе внимание Северина. Вот лорд жених повернулся в ее сторону, окинул взглядом, его бровь начала изгибаться, уголок губ дернулся в довольно пренебрежительной улыбке, а потом еще генерал подался в сторону Его величества и что-то ему прошептал. После этого оба мужчины, скорее всего, хохотнули, а уж обменялись насмешливыми репликами и взглядами точно.

— Что! — затоптался на месте ворон, и у него теперь поднялись чуть ни все перья разом. — Пироженка у тебя вызывает только кривую ухмылку? Весело этому мужлану, видите ли! А вот посмотрю, как вытянется у тебя лицо, когда придется вести именно эту девушку к алтарю!.. — принцесса негодовала и божилась именно так осуществить месть генералу.

А ее птица в это время чуть ни плясала на ветке и несколько раз хрипло выкрикнула во все горло:

— Карр! Карр!

И надо же! Неужто, лорд Ноймен услышал это карканье? А ведь только он в какой-то момент как дернулся и резко повернул голову в сторону окна. Опа! Его серые, будто из стали глаза моментально нашли и дерево, и ворона на ветке.

— Черт! — вздрогнула и Адала, потому что ощутила, будто ей смотрели в самую душу.

Птица при этом моментально присмирела и, как была, взъерошенным комком прижалась к ветке. Не хватало, чтобы снова начали атаковать соколы! Но вроде бы, в небе их не было видно. И за напряженным рассматриванием окрестностей, принцесса чуть не пропустила начала жеребьевки. Вот же! Именно из-за нее обернулась вороном, а нате вам…

Итак, сразу после слова распорядителя отбора в зале наметилось шевеление. Что там Нюси рассказывала? Да, вот оно! Девушки выстроились в линию. Удар тяжелой трости об пол, и строй моментально рассыпался.

Ай, ай, как некрасиво повели себя некоторые фрейлины! Адала наблюдала, что четыре невесты не постеснялись использовать локти, чтобы оттеснить соперниц, как оттолкнулись от них, и вырвались вперед. Но не судьба им оказаться в лидерах, потому что много шустрее были те самые красотки, на которых успел положить глаз генерал.