Ричард Длинные Руки - принц - Гай Юлий Орловский

— Ты сумасшедший?

— Еще какой, — ответил я гордо. — Ведь сумасшедший — это человек, наделенный исключительно сильной интеллектуальной независимостью! Для доступности скажу проще — гений.

Она сказала саркастически:

— Ах-ах!

— Осваиваешься, — заметил я одобрительно.

Она догнала меня у двери.

— Я пойду с тобой!

— Не сейчас, — ответил я строго. — Учись по-волчьи выть, тебе жить среди людёв.

— Людей?

— Людей, — согласился я. — Вот видишь, как эльфы действуют на людей? Во всем с вами соглашаемся. Как жить, спрашиваю?

В коридоре телохранители бдят в усиленном режиме, прямо напротив входа расположился молодой священник со строгим бледным лицом и глазами праведника. Он внимательно посмотрел на эльфийку, что не успела уйти с линии его взгляда, по лицу его промелькнула тень неудовольствия, однако тут же повернулся ко мне и учтиво поклонился.

— До нашей глуши доходят слухи, ваше высочество, — произнес он нерешительно, — что вы очень ревностны в вере и почитании основ Святого Писания…

Во мне сразу нечто ощетинилось, как же, догадываюсь, что за слухи доходят, я ответил почти враждебно:

— Ну-ну, еще как верны! И что?

Он ответил мирно:

— Отрадно, что столь молодой человек так ревностен. Обычно молодость бунтует и все отвергает.

— Вы тоже не старик, — ответил я хмуро, — так что неча свысока… Вы прибыли с отцом Дитрихом? В моем войске много священников, можете пообщаться с ними, рассказать о своих нуждах. Я дал им широкие права и возможности пользоваться даже ресурсами армии для своих нужд.

— Ваше высочество, — проговорил он с недоверием, но уже с зарождающимся энтузиазмом, уже и про эльфийку забыл, — это даже больше, чем мы рассчитывали! Вы истинный Защитник Веры!

— Стараюсь, — ответил я все еще настороженно, однако он так и не заговорил об эльфийке, молодец, главное все-таки дело, а не наше облико морале.

Эльфийку видели не только монахи-цистерцианцы, что едут вместе с армией, но и рядовые священники, однако и они смолчали, хотя кто-то и хмурился. Главное — дело, а эти пустяки со временем уладим…

— Кстати, — сказал я, — отец Дитрих, как Великий Инквизитор, защищен от любой нечисти… как и любых чар колдунов, но острый клинок может поразить его так же легко, как и любого человека.

Священник кивнул, взгляд был тверд, как скальная порода.

— В рай не входят на перинах. А с поля битвы — чаще.

— Согласен, — сказал я, — но стараться уйти в рай пораньше — это трусливое бегство от земных трудностей. Потому вы с отцом Дитрихом уж постарайтесь помучиться здесь еще. Я скажу Переальду, это старший над телохранителями, чтобы выделил двух для сопровождения отца Дитриха. Вы им не мешайте и не препятствуйте.

Он ответил строго, не сводя с меня взгляда:

— Мы будем работать вместе.

Хрурт, что прислушивался к разговору, вмешался на правах давнего знакомого:

— Ваше высочество, мы все сделаем. Не отойдем от него ни на шаг!

Я покачал головой.

— Увы, отходить придется. Он не захочет, чтобы его охраняли. Потому охраняйте так, чтобы он этого не видел.

— Сэр Ричард!

— Это будет нетрудно, — успокоил я. — Он всегда окружен народом. Будьте среди них, только смотрите не на отца Дитриха, а на… просителей.

Бобик, как только услышал, что едем к Меганвэйлу, тут же исчез, во дворе я его не обнаружил, но когда мы с Зайчиком покинули город, то в раскинувшемся за его стенами лагере я усмотрел скачущего на всех четырех перед Меганвэйлом Адского Пса. В прошлый раз он так его достал просьбами бросить бревнышко, что доблестный герцог неделю жаловался на боль в вывихнутом плече и распухших мышцах.

Я тогда посоветовал не баловать собачку, на что Меганвэйл ответил с укором, а кого же тогда баловать, да и как откажешь, когда он смотрит такими детски умоляющими глазами…

Бобик увидел нас, когда подъехали совсем близко, бросился навстречу, Меганвэйл сделал шаг и преклонил колено.

— Герцог…

— Ваше высочество…

— Герцог, — сказал я, — мне приятно видеть, что доблестные полководцы предпочли обитать в шатрах, чтобы оставаться ближе к войску, хотя в столице для них приготовили роскошные апартаменты.

Он воскликнул:

— Ваше высочество!

— Герцог, — сказал я, — ваша армия еще не разбрелась на ловлю кур и гусей, а также веселых женщин?.. Можете встать.

Он поднялся, глаза горят восторгом.

— Удивительная армия, — воскликнул он с чувством. — Никогда не видел такой дисциплины! И вообще, ваше высочество, мне даже нравится вот такое… ну, когда без сражений или почти без оных устанавливаем контроль над городами и крепостями!..

— Растете, герцог, — сказал я и пояснил: — Умный человек растет всю жизнь, а дурак останавливается рано. Одолеть в сражении — это даже не половина дела, увы. Самое главное начинается потом, как вы сейчас испытываете на своей шкуре.

Он победно ухмыльнулся.

— Ваше высочество, но мне это нравится.

— Значит, — сказал я, — нагружу вас еще. Пока не взвоете.

— Ваше высочество?

— Вам новое задание, — сказал я. — Берете с собой наиболее боеспособные части и вторгаетесь в королевство Вендовер. Я туда уже послал гонца с гневным требованием перестать скрывать… нет, это простонародное слово… лучше прекратить укрывать герцога Блекмора и выдать его вместе с плененной им Ротильдой Дрогонской, королевой Мезины…

Он не обратил внимания, что я начал называть Ротильду королевой Мезины, слушает внимательно, спросил деловито:

— Сопротивление ожидать серьезное?

— Вряд ли, — сказал я. — С герцогством у них союз, даже какие-то родственные связи плюс династический брак отца герцога.

— Его мать из Вендовера, — сказал он, явно очень довольный, что может блеснуть знанием таких связей, — поэтому нападения со стороны герцогства там никогда не ждали и оборонных сооружений нет.

— Прекрасно, — сказал я.

— Так что продвинемся далеко, — добавил он довольно.

— Нет, — ответил я. — Как только король Вендовера Буркхарт Третий выдаст королеву Ротильду, вы остановите войска.

Он ответил с неохотой:

— Слушаю, ваше высочество.

— Мне вовсе не нужны войны, — объяснил я. — Даже победоносные.

Он посмотрел на меня в недоумении.

— Почему?

— Мне нужно большее, — ответил я.