Ричард Длинные Руки - принц - Гай Юлий Орловский

— Наверное, чтобы затруднить другим? Чтоб не лезли? И не опередили?.. Не знаю, только предполагаю.

— Осторожный ответ, — сказал я, — думаю, правильный. Конкурентов нужно отпугивать, а то вдруг да перехватят что-то лакомое… А почему мелом, а не чем-то красным?

Он поднял голову, на мгновение задержал руку с белым кусочком в воздухе.

— Ваше высочество, сказать по правде, я до сих пор не знаю… чем лучше. Я малевал красной краской, синей, зеленой — всякий раз появляется один и тот же демон.

— Может, скорость важна?

— С той же скоростью!

— Молодец, — одобрил я, — экспериментируешь. Другой бы остановился на том, на чем получилось в первый раз. Значит, мелом получается тоже?

Он закончил рисовать, поднялся, отряхнул пальцы от белой пыли. Лицо его показалось мне смущенным и несколько пристыженным.

— Все, — сказал он, — можно вызывать, если ваше высочество изволит…

— Изволю, — сказал я твердо. — Но только ты что-то недоговариваешь.

Он посмотрел виновато.

— Вы правы, ваше высочество. Я ни в одном слове не соврал, но именно недоговорил… Демона я вызову, но…

— Ну-ну?

— Только вызову, — сказал он упавшим голосом. — Я еще не нашел способ, как заставлять эту сволочь выполнять мои приказания. А он постоит-постоит, а потом исчезает.

— Гм, — сказал я, — что-то знакомое… Ладно, давай вызывай. Что-то мне стало любопытно посмотреть на твоего демона.

Он взял со стола и раскрыл толстую книгу, прочел сперва дважды про себя, затем начал вслух, не отводя взгляда от страницы. Я слушал внимательно, с моей памятью книга не понадобится, а этот дважды сбился даже по книге и оба раза начинал сначала все торопливее и виноватым голосом.

С четвертой попытки звезда резко и зловеще вспыхнула красным, линии налились багровым. Я задержал дыхание, различив там крохотные каналы, где бегут едва видные реки расплавленной магмы.

Донесся запах горелой земли и серы. Из звезды начал подниматься красный туман, похожий на замедленный дождь из мельчайших капель крови, что идет снизу вверх.

Когда он стал настолько густым, что я не видел противоположную стену, внутри начало образовываться нечто пугающе огромное и страшноватое.

Меня поежило и передернуло моими плечами, хотя сам я старался держаться, как и надлежит рыцарю и лорду. По коже пробежал мороз, а сердце затрепыхалось чаще и тревожнее.

Фигура проступила в тумане поплотнее моего красного демона, но такая же угловато-мышцастая, затем туман исчез, демон остался, неподвижный и тупо уставившийся в пол.

— Вот и все, — сказал Керенгель. — Увы…

Я вздохнул.

— Жаль… Эй ты, как твое имя?

Демон шелохнулся, я услышал потрясенный вздох мага, повернулся в нашу сторону и поднял голову. Глазницы узкие, как поперечные бойницы для стрельбы из арбалета, в них полыхает адский огонь, заметный даже на жуткой красной морде.

Ноздри дважды расширились и схлопнулись, ловя и распознавая запахи, затем он, к моему изумлению, а про мага и говорить нечего, преклонил колено и проревел густым голосом:

— Слушаю и повинуюсь, господин.

Я собрался с духом, сердце колотится так, что вот-вот выскочит и, прыгая по полу, забьется в страхе в какую-нибудь норку, однако я сжал его в кулаке лорда и повторил вопрос:

— Так как твое имя?

Демон произнес длинную фразу из набора щелкающих и шипящих звуков, которые я все-таки сумел бы воспроизвести, но между ними оставались провалы, как догадываюсь, на частотах за пределами не только человеческого уха, но и моего.

— Верно, — признал я, — это не выговоришь. Можешь встать. Так что ты можешь?

Демон послушно встал, уставился на меня жуткими глазищами и молчал так долго, что я собирался повторить вопрос, как вдруг он ответил ровным голосом:

— Почти ничего из того, что мой господин не может делать и сам. Только почему-то не делает.

Керенгель снова охнул и даже прислонился к стене, чтобы не упасть, а я пробормотал:

— Мало ли что человек умеет… Все мы живем даже не вполсилы, а в сотую своих возможностей. А как их раскрыть?

Он снова смотрел на меня долгим взглядом, я чувствовал, что сейчас и я начну переминаться с ноги на ногу, нервничая, наконец он произнес тем же гулким голосом:

— Как мой господин и раскрывает.

— Медленно и постепенно? — спросил я.

— Этого недостаточно, — ответил он. — Вы называете это… рвать жилы. Прыгать выше головы.

— Гм, — сказал я, — король обычно заставляет прыгать других.

Он промолчал, а я понял, что раз вопроса нет, то он не среагирует, не для светских бесед существо, чисто конкретное: вопрос — ответ, а если вопросов нет, то пошел нафиг, а я взад, в свой милый ад…

— Хорошо, — сказал я, — возвращайся пока к себе, нам пока с тобой некогда, а когда моему высочеству вожжа под хвост попадет и соизволится пообщаться, то вызовем и побеседуем конкретнее.

Голос мой звучал категорично, демон поклонился, обхватил себя лапами и сжался в ком. Из звезды пошел красный пар, но демон исчез раньше, чем туман скрыл его полностью.

Керенгель с трудом отклеился от стены, глаза вылезают из орбит, а голос дрожит и раскачивается, как белье на веревке под сильным ветром:

— Ваше высочество… Ваше высочество!

— Что? — спросил я. — Демон как демон. Ничего особенного. Правда, метод более интересен, чем выцарапывать имена на кольцах наугад и призывать.

Он прошептал:

— Есть и такой?

— Конечно, — сообщил я. — Проблему обычно атакуют с разных сторон. И решений бывает несколько. Пользуются всеми, но постепенно все переходят на самую лучшую. Я даже не знаю пока, что лучше. С помощью кольца можно вызывать только одного определенного демона, чье имя удалось узнать, зато легко и сразу. А здесь, как я понял, можешь ловить разных?

— Да, — ответил он поспешно, — просто мне пока попадается один и тот же. Или у него тоже есть некая цель.

Я буркнул:

— Может быть, ему нравится попадаться. Ладно, мне надо идти.

Он сказал умоляюще:

— Господин, я очень хочу служить вам!.. И не потому, что меня страшит гнев Ротильды. Я хочу служить потому, что…

Я прервал:

— Не продолжай. Мне все рыцари потому же служат. Хорошо, ты у меня на службе.

Он поклонился, а я повернулся и заспешил вниз. Возможностей, как сказал демон, во мне о-го-го. Но только, похоже, церкви их лучше не показывать.