Связанные нитью - Лука Каримова

— Вот как? Тогда вы не будете против, если мы пойдем вместе? — предложил он, удобнее перехватывая рюкзак.

Слава пожала плечами:

— Почему бы и нет, только мы с вами так и не познакомились. Меня зовут Мирослава, а это — Матвей.

Мужчина и мальчик смерили друг друга оценивающими взглядами.

— Корней, — протянул ей руку, и она пожала ее. — Теперь можно отправляться в путь.

И они спустились с холма вниз по тропинке через лес. Шли долго, больше часа.

Корней оказался бизнесменом. У него была своя сеть магазинов с разнообразной туристической экипировкой: от складных ножей до дорогих палаток, всего того, что может понадобиться в походе.

Он недавно приехал в Москву и открыл дело. В Артемьево у него доставшаяся от бабушки дача, где он решил провести короткий отпуск.

Мирославе было легко с ним общаться, а забота о Матвее добавила этому высокому мужчине еще несколько плюсов. Мальчик устал, не поспевал за ними, но Корней усадил его себе на плечи.

В булочной купили самый ароматный серый хлеб, какой Мирослава когда-либо пробовала. Поэтому она порадовалась, что взяла вторую буханку. Остальную часть пакета занимала разнообразная выпечка. Себе и Мирославе Корней взял по стакану чая с лимоном, и на обратном пути они ели выпечку, запивая чаем, устроив пикник на траве. Матвей дремал на Славиной кофте, положив голову ей на колени.

— Слава, вы очень приятная девушка и интересный собеседник. Понимаю, что во время социальных сетей, Интернета люди отвыкли вот так в живую знакомиться, но не хотели бы вы проводить со мной время и дальше? Берите своих мальчишек, сгоняем в ближайший парк. Поедим сладкую вату, мороженое… — едва слышно проговорил он, чтобы не разбудить Матвея.

— Я не против, — она улыбнулась, чувствуя, как пылают щеки. Давно с ней подобного не происходило.

До дома они дошли гораздо быстрее, чем Славе хотелось бы. Они даже успели подержаться за руки, но когда он поставил Матвея на землю и улыбнулся на прощание, девушка грустно вздохнула: «Вот и все. На сегодня наше приятное общение закончилось».

Она хотела зайти в дом, но Матвей отвлек ее, разглядывая большую ягоду клубники.

— Вот это да! А вчера ее не было, да точно говорю тебе. Я внимательно все осмотрел, просто магия! Прямо как волшебной палочкой, и вот тебе! — он взял короткий прутик и стал тыкать им в грядку. — Расти, ягодка!

— Чего расшумелся? — окликнул его из открытого окна всклоченный Кирьян.

— А ты догадайся, — процедил Матвей и, отбросив прутик, ушел в дом. А Слава осталась стоять, не понимая, что же между мальчишками происходит.

Серый хлеб Кирьяну понравился.

— Очень вкусный, молодцы, что погуляли. Я всю ночь не спал, зато днем так хорошо, в тишине и покое, никто не скрипит всю ночь кроватью, — он бросил колючий взгляд на Матвея.

— Слава, можно мне с тобой спать? Тогда я не буду мешать брату, а то он вон какой ворчливый, — спросил Матвей, присаживаясь к ней ближе и обнимая тонкими ручками за талию.

— Эм… даже не знаю, мы можем просто постелить на полу, и кровать скрипеть не будет, или попробовать смазать чем-нибудь.

— Не помогает. Кирьян уже пробовал, ну или у него просто руки не оттуда растут.

— Матюха, ты, кажется, давно не получал по одному месту, — оскалился Кирьян и бросился на него, повалив мелкого на пол и отвешивая ему щелбаны.

Матвей орал не своим голосом, лягался, отпихивал от себя старшего брата, пока Слава не бросилась их разнимать.

— А ну прекратите оба, что на вас нашло?! — вскричала она, отталкивая Кирьяна к столу и прижимая к себе Матвея.

— Ты же старший, тебе не позволительно так себя вести. Он младше и слабее тебя. А ты, Матвей, должен уважать старшего брата, а не провоцировать. Будете спать в разных комнатах, — строго сказала она.

Ночью к ней снова пришел Корней, он ласково целовал ее, крепко обнимая, пока девушка не ощутила на своей спине чужие прикосновения. Обернувшись в кольце рук Корнея, увидела своего ровесника, парня с каштановыми чуть вьющимися волосами, подтянутым телосложением и нахальной улыбкой на пухлых губах. Его серо-зеленые глаза хитро поблескивали, он держал свои руки на ее бедрах. И сейчас Слава чувствовала себя между молотом и наковальней. Оба мужчины с хищными взглядами, по-собственнически касаются ее, как добычи.

— Неужели ты не узнаешь меня, Слава? — промурлыкал зеленоглазый.

— Нет, а должна? — удивленно спросила она.

— Тебя сюда не звали. Проваливай, — процедил Кирьян.

— Экий ты неласковый. Думал, раз маг, то тебе все достанется? Нет уж, я тоже хочу жить и выбираю ее, — парень схватил Славу за запястье и дернул на себя, девушка как кукла упала ему на грудь, а он без стеснения впился губами ей в шею.

— Отойди от нее, — прошипел Кирьян.

— Нет уж, достало изображать из себя твой щит и придумывать отмазки. Мы пришли сюда, чтобы спастись. Ведьма сказала: только благодаря ней мы сможем это сделать.

— Не только. Ты ведь не любишь ее, а она тебя. Какая между вами может быть связь? — Кирьян попытался схватить Славу за руку, но его соперник отошел вместе с ней назад.

— Меня? Конечно, любит! Она заботится, кормит, чего еще нужно?

— Вы глупец, Ваше Высочество. Неужели подумали, что все будет так просто? Или из слов ведьмы вы ничего не поняли? Прискорбно сообщать, но нам было позволено присмотреться к девушке, как и ей к нам. И пока что, как маг, я вижу только одну связующую нить, но не между тобой, а только между мной и ею, — он коснулся пальцами солнечного сплетения, и только сейчас зеленоглазый увидел тонкую изумрудную нить, тянущуюся от Кирьяна к сердцу Мирославы.

— Как это возможно? Мы были в равных условиях! — он оттолкнул от себя Славу, и она тут же оказалась в нежных объятьях Кирьяна.

— Что происходит? Кто вы на самом деле? — прошептала девушка.

— Мы… — начал было он, но закричал от боли, упав на колени и схватившись за голову. Со вторым стало происходить то же самое. Они метались по земле, из их носов шла кровь, а Мирослава не знала, что делать.

— Проснись, проснись, проснись! — кричала она и когда открыла глаза, со второго этажа доносились детские крики.

Выбежав из комнаты и схватив первое, что попалось под руку с кухонного стола, она бросилась наверх.

Там из старинного зеркала, в котором вертелась черная воронка, к детям тянулись чьи-то когтистые руки. Они не позволяли мальчикам дышать, и те судорожно дергались на своих кроватях, пока их лица синели. Когтистые руки лишь сильнее сжимали их шеи.

— А ну прочь от моих детей! — закричала Мирослава и каким-то чутьем поняла, что зеркало необходимо разбить. Прихваченной вещью оказалась сковородка. Зеркало разлетелось на множество осколков, дети судорожно задышали, Матвей всхлипывал, а Кирьян молча смотрел на место, откуда к ним проползла странная рукастая тварь.