Дар демона - Рианна Авалонская

Полуэльф молча кивнул. Еще один случай для него, чтобы убедиться: Тонгил всегда прекрасно знает, что делает. Если уж встречи с врагом не избежать, следует поставить его в самые невыгодные условия. Но как маг понял, что среди Вольных — убийцы?

Мэль возвращался из казарм, раздумывая о последнем покушении. Трех оборотней уже поместили в камеры и одарили зачарованными ошейниками, однако Тонгил на это смотреть не остался, исчезнув по своим темным делам.

Полуэльф нахмурился: обида на мага, лишившего его возможности расквитаться с кровным врагом, все еще болезненно царапала душу. Жаль, что Тонгил не понимал варварских, по его мнению, идей Мэля, что мстить следует лично. Враг все равно погибнет — разве нужно что-то еще? Смерть от магического проклятия — конечно, тоже неплохо, хотя маг отказался уточнить, как именно оно подействует, — но все же не то. Нет, не то…

Взгляд привычно скользнул по знакомому пространству внутреннего двора и замер, зацепившись за новое украшение на резном столбе, поддерживающем крышу колодца. Кто-то очень старательно, хотя не слишком изящно, намотал на него двуцветную косу ааше-нувэ. Но откуда эта вещь могла взяться здесь? В двух с половиной тысячах миль от границы Вечной Степи?

Подозвав ближайшую служанку, управляющий задал вопрос и получил сердечный совет побеседовать с Курумо или его разговорчивой сестричкой.

Искомый молодой человек обнаружился на конюшне. Мальчик оседлал деревянную перегородку между стойлами лошадей и что-то вполголоса рассказывал Белянке — своей любимице. Кобыла внимательно слушала ребенка и иногда, будто впрямь понимая и подбадривая, издавала тихое ржание.

Полуэльф замер у входа, наблюдая, как изливает душу маленький сирота.

У самого Мэля было счастливое детство, полное забав, игр и смеха — тем сложнее оказалось ему понять замкнутого угрюмого мальчишку. А Курумо, и так неразговорчивый, после смерти родителей окончательно спрятался в скорлупу, не подпуская к себе никого, кроме сестры.

Полукровка не считал себя добросердечным и сентиментальным человеком, однако отец мальчика погиб, спасая Мэа-таэля. Конечно, воин действовал по приказу Тонгила, но…

— Курумо, — окликнул мальчика Мэль, приближаясь. Остановился у стойла, облокотился о деревянную дверь. Погладил по белоснежной морде кобылу, привычно потянувшуюся за отсутствующим сегодня угощением.

— Курумо, ты знаешь, откуда взялась красно-желтая косичка на колодце?

— Сейка привязала, — буркнул мальчик, повернувшись к нему, но не слезая с насеста.

— А у нее откуда? — удивился Мэль.

— Чужак принес.

— Что за чужак? — расспрашивая, полуэльф говорил мягко, не торопясь, зная, что если мальчишке что-то покажется грубым или обидным, он намертво замолчит; будет лишь зыркать исподлобья, что бы с ним ни делали.

— Ресан, чтец Аримира, — Курумо склонил голову набок, и, что было редкостью, добавил по собственной инициативе. — Мне он не понравился.

— Почему, Курумо?

— Какой-то он… неправильный, — мальчик наморщил нос, не зная, как объяснить.

— Ему было что-то нужно? — продолжил Мэль.

— Да, — Курумо кивнул. — Спрашивал про светловолосых парней, которые живут в замке…

Длинный летний вечер уже перетек в настоящую ночь, когда Мэль закончил разговор с Курумо.

Полуэльф вышел из-под навеса и остановился, вдыхая свежесть и сладость северной ночи. Где-то за крепостными стенами качали могучими кронами вековые ели, стелилась над озерами дымка, гнали добычу серые братья.

Полуэльф слышал отголоски воя, и в душе просыпалось томительное искушение выйти за крепостные ворота и исчезнуть, раствориться в чернильном мраке леса. Невидимкой скользить по узким тропкам, каждый миг быть готовым отразить нападение. Не стать добычей, но самому загнать дичь… Напоить голодные души предков жертвенной кровью… А дня через три, встрепанным и грязным, вернуться в замок, улыбаться на чужие расспросы и знать, что в глазах его горит тот же алый огонь, что у воинов в Стае…

Мэа-таэль встряхнулся: не время. Совсем не время, но, может, он и поступит так — позднее…

А пока — ему следовало найти ответ на забавную новую головоломку по имени Ресан и присмотреть за юным светловолосым заложником, то ли владеющим Даром, то ли нет.