МИФфия невыполнима - Роберт Линн Асприн

Я не имел понятия, что он хотел этим сказать. Слова я вообще-f о понял, однако не мог сообразить, почему, работая в баре, он интересуется способом нашей оттяжки для получения удовольствия. Человек, которого я совсем не знал, задавал вопрос весьма интимного свойства.

Я посмотрел на Гленду, которая, как мне показалось, тоже на мгновение сконфузилась. Затем, дав мне знаком понять, чтобы я следовал за ней, она кивнула бармену и, приложив два пальца к полям шляпы, сказала:

– Нам надо слегка выпить, немного поесть и получить приличную работу, чтобы рассчитаться.

Именно это от нас и требовалось, поскольку парень за стойкой осклабился так, словно только что сорвал банк.

– Незнакомцы всегда встречают самый радушный прием в моем заведении, – сообщил бармен, извлекая из-под стойки пару стаканов. Затем, взглянув вначале на Гленду, а потом на меня, он поинтересовался: – Чем будете промывать свистки?

Я был счастлив, что беседу продолжать приходится не мне, а Гленде. Я был почти уверен, что он спрашивает о выпивке, но в то же время не мог взять в толк, какие свистки нам предстоит промывать.

– О, – сказала Гленда, – сойдет любой, что вы найдете для нас подходящим.

Парень схватил бутыль, заполненную какой-то оранжевой жидкостью, до краев наполнил наши стаканы и толчком послал их к краю стойки на нашей стороне.

– Благодарим вас, добрый сэр, – сказала Гленда, и парень снова расплылся в улыбке.

– Размещайте ваши задницы, а я тем временем навалю вам корневищ покруче.

Мне захотелось шарахнуть кулоном-переводчиком по стойке бара, чтобы заставить его работать как следует.

– Ничего убойного не надо, – ответив улыбкой на улыбку, сказала Гленда и, чтобы переплюнуть парня в вежливости, подмигнула.

Бармен улыбнулся от уха до уха, почему-то при этом покраснев, и скрылся в дверях в стене за стойкой. Похоже, что Гленда способна очаровать кого угодно в каком угодно измерении. Я не был до конца уверен в том, что мне это нравится. Она взяла стакан и, показав мне знаком следовать за ней, направилась к угловому столику, удаленному от столов, за которыми расположились другие клиенты. Я сел спиной к стене, чтобы следить за происходящим. Как только мы уселись, я спросил:

– Неужели ты его понимала?

– В основном плыла по течению, – ответила она, пожав плечами.

– Значит, продолжая “плыть по течению”, как ты выражаешься, мы будем есть какие-то корневища?

Я никогда не едал корневищ, и идея попробовать их в первый раз меня совершенно не вдохновляла.

– Я думаю, что слово “корневище” в этом измерении означает “еда”.

– Ладно, – проворчал я, – если ты права, меня это утешает.

– А ты как думал?

Я неуверенно отпил из стакана и едва не выплюнул жидкость. Это был вовсе не апельсиновый сок, как я ожидал, а какая-то пульпа из протертой моркови. Причем моркови маринованной.

– Любопытно, – сказала Гленда, отпив желтой бурды.

Затем она повернулась лицом ко мне и состроила смешную гримасу. Похоже, что морковный напиток ей тоже пришелся не по вкусу. Я огляделся по сторонам. Все посетители наслаждались морковным соком. Судя по всему, других напитков “У Одра” не подавали.

В этот момент из помещения за стойкой бара появился наш друг в фартуке. В руках друг нес две тарелки. Лучась радостной улыбкой, он поставил тарелки перед нами.

Овощи. Одни только овощи.

Спаржа, морковь, сельдерей, немного нарезанных помидоров и кусочек огурца были живописно разложены на подстилке из растения, очень смахивающего на обыкновенную траву.

– Замечательно, – сказала Гленда, послав бармену одну из своих самых восхитительных и соблазнительных улыбок. – Надеюсь, я найду способ расплатиться за это великолепное пиршество.

У парня по крайней мере хватило такта залиться краской.

– Думаю, мы сможем столковаться, – ответил он и отбыл на свое место за стойкой.

Поскольку самым удобным инструментом для еды в данном случае были пальцы, я взял с тарелки стебель сельдерея и вгрызся в него. Сельдерей был вялым, несвежим, и от него слегка попахивало конским навозом. Я надеялся, что мне удалось проглотить кусочек, не оскорбив своим видом ни одного из присутствующих.

Гленда рискнула попробовать кусок огурца. По тому, как медленно и с каким отвращением она его жевала, я понял, что огурец тоже никуда не годится.

– Мы в измерении, населенном вегетарианцами, – прошептал я Гленде, а та улыбнулась бармену и жестом дала ему понять, что ничего более вкусного в жизни не едала.

– Что они делают со скотом, которого здесь, как ты утверждаешь, без счета? – спросил я.

– Понятия не имею, – прошептала в ответ Гленда, – но если мне придется есть и пить эти отбросы, то я наверняка заболею.

– Я тоже.

– Делай вид, что ешь с аппетитом, а я тем временем попытаюсь получить ответы на интересующие нас вопросы. – С этими словами она поднялась и направилась к стойке. Не могу сказать, что она ему там говорила, но бармен вдруг посмотрел на меня и разразился смехом, словно я послужил объектом какой-то остроумной шутки. Я сделал вид, что очень увлечен спаржей, но все же ответил ему худосочной улыбкой.

В этот миг в помещение вошли Танда и Ааз. Они вначале увидели Гленду, однако потом, заметив меня, направились к столику и заняли два места, обратившись спиной к остальным клиентам.

– Начали без нас, насколько я вижу, – заметила Танда.

– Не мог удержаться, – сказал я достаточно громко для того, чтобы мой восторг достиг ушей бармена. – Просто объедение! – И тут же прошептал так, чтобы слышали только друзья: – Ну и отрава!

– Что она там делает? – едва слышно поинтересовался Ааз.

Прикрыв рот пучком травы и сделав вид, что приступил к пережевыванию, я прошипел:

– Собирает информацию. Только ради всего святого не вздумайте заказать себе еду. Как вам прыгалось? Успехи есть?

– Никаких, – ответила Танда.

Через несколько мгновений бармен махнул рукой в направлении, противоположном тому, откуда мы пришли в город. Гленда одарила его улыбкой, вернулась к нам и объявила:

– Лошадьми торгуют в конюшне на окраине города. Кроме того, я сказала ему, , что мы в уплату за еду и питье уберем кухню.

– Интересно, какие трудовые подвиги нам придется совершить, чтобы расплатиться за лошадей? – пробормотал Ааз, покачивая головой.

Гленда пожала плечами, заняла свое место и сделала вид, что вернулась к еде.

– И кроме того, – вступил я, – мы пока не знаем, куда нам ехать.