Король гоблинов - Кара Барбьери

Сорен пораженно уставился на меня, слегка приоткрыв рот, но вскоре нахмурился и покачал головой.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Все потому, что ты являешься прямым потомком первого короля гоблинов по материнской линии, – пояснила я. – Твоя кровь, смешанная с жертвенной кровью убитого оленя, пробудила огромного змея, который принялся подтачивать корни мирового древа вместо того, чтобы кусать собственный хвост во сне, – выпалила я на одном дыхании и ощутила, как быстро колотится сердце в ожидании приговора.

– Значит, по утверждению Лидиана, это станет причиной конца света? Ты не думала, что он может лгать? Хель, вот чем ты занималась в обществе Диаваль? Она в курсе происходящего?

Я промолчала, но на лице, видимо, отразилось чувство вины, а через нашу связь просочились образы Сеппо и Розамунда помимо наставницы. Сорен издал низкий рык, и я помимо воли сделала шаг назад.

– Прости.

– Получается, о происходящем знают все, кроме меня? И о том, что ты видишь призрак Лидиана, и о его голословных утверждениях? И теперь ты говоришь, что он был прав? – Разъяренный собеседник отвернулся от меня и врезал кулаком по стене. Я заморгала, когда во все стороны разлетелась мраморная крошка. – Я не стану причиной конца света. И ты не станешь причиной конца света. Мой безумный дядя обманывал тебя.

– Нет, не обманывал. Я видела это собственными глазами. Видела мировое древо, пробудившегося змея и гибель мира. А еще с помощью сил оленя чувствую: все это правда и происходит на самом деле. Мы станем причиной уничтожения вселенной, если не сумеем этому помешать, – умоляюще произнесла я.

– Ты предлагаешь работать с ним? – недоверчиво поинтересовался Сорен, но тут же отрицательно покачал головой, не дав мне времени ответить, и бросился к выходу, прорычав: – Даже не знаю, что меня ранит сильнее: сама мысль о том, что ты желаешь объединиться с этим монстром, или тот факт, что, несмотря на все совместно пережитые испытания, со мной ты решила поделиться информацией в последнюю очередь.

– Ты считаешь, что я в восторге от всего происходящего? – Ощутив вспышку ярости и задыхаясь от возмущения, я загородила Сорену путь к двери. Сердце сжалось от боли, хоть и не физической. Похоже, влияние сил оленя заканчивалось, и эмоции брали верх. Рациональные, отстраненные мысли постепенно вытеснялись гневом и ужасом. – Хоть знаешь, что сотворил со мной Лидиан? Я никогда этого не прощу и не забуду, так как до сих пор страдаю от последствий. Но в первую очередь следует думать о благе страны. Я олень и должна выполнять свой долг.

– Это несправедливо, – заявил Сорен, скрестив руки на груди и не сводя с меня горящего взгляда. – Я тоже обязан заботиться о Пермафросте. Ты хоть представляешь, сколько обитателей королевства готовы воспользоваться любой проблемой, чтобы расширить границы владений? Стоит решить один конфликт, как возникает новый. Именно поэтому мы сегодня и встречались с темными альвами. Их пещеры пересыхают.

– Я знаю, что ты ответственно относишься к своим обязанностям. И стараюсь следовать примеру, – заверила я, поняв, что Сорен неправильно воспринял мои слова.

– Разве частью твоего долга не является проинформировать короля, когда происходит что-то вроде конца света? – едко уточнил он. – А не скрывать от него, рассказывая это все только друзьям?

– Ты слишком утрируешь! – воскликнула я. – Я боялась. И до сих пор боюсь. И не желала признаваться тебе, чтобы не волновать и чтобы не показывать, насколько напугана.

Вот, я наконец выложила всю правду. Сняла с души камень и избавилась от груза вины. Возникшая на их месте боль казалась очищающей, заслуженной. Больше всего мне не хотелось предстать перед Сореном слабой. Не после того, как я потратила столько времени, чтобы убедить его в своей силе духа. Теперь же все тело сотрясалось от мысли, что придется снова иметь дело с Лидианом, желудок сжимался, а к горлу подкатывала тошнота.

– Я думала, что сумею разобраться со всем сама, – тихо добавила я.

– И поэтому рассказала всем друзьям, но только не мне!

– Все было совсем не так! – возразила я. – Они догадались сами. Кроме того, в их ситуации имелся эмоциональный буфер, ведь никто не пострадал от рук Лидиана, как мы с тобой. Но мне в любом случае не следовало ничего от тебя скрывать. Я собиралась во всем признаться сразу, как начала слышать его и получать видения о конце света. Но не смогла. Просто не смогла.

– Уйди с дороги, Яннеке, – сквозь зубы процедил Сорен, его взгляд ничуть не смягчился.

– Но…

– Пожалуйста, – чуть спокойнее сказал он, – отойди.

Я отступила в сторону и беспомощно наблюдала, как возлюбленный скрылся за дверью. Затем рухнула на кровать, так как ноги больше не держали. Даже точно зная, что Сорен разозлится после моего объяснения, я все же не ожидала, что он испытает такую сильную боль. Потому что чувствовала его эмоции через нашу связь. И под рыком, яростными взглядами и гневными речами ощущалась обида. Из-за того, что мы обещали больше ничего друг от друга не скрывать, а я не смогла довериться Сорену. Именно поэтому он выбежал за дверь, едва выслушав признание о Лидиане и Рагнареке. Не страшные новости причинили боль. А я, самим фактом, что несколько месяцев хранила от него секрет.