Немного магии - Елена Ахметова

Я прикусила язык, чтобы не начать отрицать дружбу с Тэроном. Во-первых, поздно, а во-вторых, пусть лучше думают, что мы дружим, чем вспоминают про рыцаря и даму в книксене.

— Значит, тот браслет, что вы использовали сегодня на лекции, — амулет против магов огня? — уточнила я после паузы.

— А вы весьма наблюдательны, — усмехнулся Фасулаки и бездумно поправил гематитовую полосу на запястье. — Да, потому-то с господином Доро и вышел такой казус — против воды нужен другой амулет, а профессор Кавьяр опасался подвоха с вашей стороны, а не от зашуганного полуэльфа, и к потопу оказался не готов.

Как, очевидно, и к тому, что «зашуганный полуэльф» окажется сильнее университетского профессора. Но озвучивать это я не стала.

— То есть вы уверены, что амулет против магов огня работает, раз уж сумели уговорить профессора на этакую авантюру, — сделала я вывод. — Зачем тогда эти эксперименты с моей магией?

Фасулаки смущённо потёр переносицу.

— Видите ли, у любого амулета есть свои пределы, за которыми он превращается в простую безделушку. Я уже выявил границы применения для амулетов против земли, воды и воздуха, но огонь… — он развел руками. — Действующих магов Медного полка не высылают в университеты, даже если какой-нибудь студент выдает гениальные идеи. Здесь бессильна даже разведка, потому что Медный полк обеспечивает безопасность самого короля. Будь вы мужчиной, сейчас с вами разговаривал бы не я, а придворный рекрутер.

— Предпочитаю считать, что мне крайне повезло родиться женщиной, — отозвалась я.

— Я тоже считаю, что вам повезло, — Фасулаки с серьезным видом кивнул и только потом перевел взгляд с моей груди на лицо. — А мне повезло вдвойне, потому что остальные маги огня, с которыми я беседовал, никакую границу у моего амулета выявить не смогли. Но вы наверняка сможете, если постараетесь.

— То есть все, что вам от меня требуется, — это чтобы я расплавила браслет? — осторожно уточнила я и покосилась на его запястье.

Фасулаки тряхнул рукой, и гематитовый браслет спрятался в рукав, взамен обнажив выступающую косточку на запястье и островок выгоревших на солнце волосков на тыльной стороне ладони.

— Для начала, — подтвердил он и пакостно улыбнулся. — Составите мне компанию на полигоне сегодня вечером?..

Его тон было сложновато назвать воодушевляющим. Я бросила нарочито нейтральный взгляд в сторону стойки и тут же опустила глаза, но все равно успела заметить, как поспешно библиотекарша вернулась в свое кресло. Подслушать чужой разговор непосредственно с ее рабочего места было невозможно — воздушники потрудились на славу, защищая студентов от ненужного шума.

Кто бы вот еще от подозрительных предложений защитил…

— А как же запрет на прогулки после захода солнца? — нашлась я. — Профессор Биант так и не рассказал мне, что случилось с Иантой Патрину, но все же настаивал, чтобы я была особенно осторожна.

Фасулаки несколько помрачнел и, сам того не зная, слово в слово повторил слова профессора:

— Огонь не прощает ошибок, — он встряхнулся и продолжил куда бодрее: — Но с вами буду я и, что важнее, мои амулеты. Я встречу вас у общежития, провожу до полигона и обратно. Все переговоры с педагогами беру на себя.

Я представила себе лицо Хемайон, если ко мне на ночь глядя явится старшекурсник — в первый же учебный день в университете! — и энтузиазмом что-то не прониклась.

— Кем была Ианта? — помолчав, спросила я без перехода: кажется, танцевать вокруг неприятной темы Фасулаки умел не хуже профессоров и даже учительницы хороших манер.

Что ж, если постараться, я ему не уступала.

Фасулаки, должно быть, и сам это понял — или просто вспомнил уговор — и тяжело вздохнул, до подозрительного аккуратно подбирая слова:

— Вольнослушательницей, как и вы. Звездой университета. Не в том смысле, что она была королевой бала или круглой отличницей по всем предметам, но… — старшекурсник досадливо поморщился и откинулся на спинку стула. — Знаете, на обучающейся параллели всенепременно находится человек, который охотно берет на себя обязанности старосты, проводит студенческие вечера и собирает вокруг себя плотный кружок приятелей и поклонников.

Я насупилась, но промолчала. А Фасулаки продолжал, будто и не заметив, что задел меня этой характеристикой:

— Когда я поступал, Ианта посещала лекции уже третьего курса на правах вольнослушательницы. Разумеется, за это время ее успели заметить и запомнить — не только студенты… ей никак не удавалось сдать конмаг, и она сумела убедить профессора Бианта заниматься с ней индивидуально, — старшекурсник взял паузу, но быстро сдался. — Я не знаю, правда ли занятия зашли слишком далеко. Говорили всякое. Но однажды профессор Биант объявил о помолвке с девушкой без дара, но из дворянской семьи, — должно быть, предполагался брак по расчету, — а на следующее утро зал накопителей сгорел дотла. Вместе с Иантой.

— Профессор Биант не носит обручальное кольцо, — отозвалась я, не задумываясь, и тут же поплатилась.

Это с Кибелой или Сапфо можно было обсудить за глаза молодого преподавателя — и быть уверенной, что ни от каких домыслов и сплетен отмываться не придется. Фасулаки же сразу уставился на меня, резко выпрямившись, и по его лицу начала медленно расплываться самая гнусная ухмылка из всех виденных мною.

Не то чтобы я так уж много их видела в «Серебряном колокольчике», конечно, но лидирующая позиция определенно была за Димитрисом.

— Воздержитесь от вздорных предположений, — сухо посоветовала я. — Это всего лишь наблюдение. Гибель Ианты задела профессора в достаточной степени, чтобы он расторг помолвку?

Фасулаки пожал плечами, не переставая ухмыляться так, что мне нестерпимо хотелось стереть это выражение с его лица подручными средствами — а под рукой у меня была разве что магия, и пальцы начали ощутимо нагреваться. Пришлось спешно сцеплять их в замок, и даже этот нервный жест Димитрис истолковал по-своему.

— Как скажете, — излишне сочувственно согласился он, — но я не интересовался, что заставило профессора отказаться от брака. Вы можете спросить у него сами.

Я не только могла, но еще и догадывалась, как это будет выглядеть, а потому одарила откровенно веселящегося старшекурсника укоризненным взглядом и покачала головой.

— Думаю, я сумею обойтись без этих сведений, — заметила я и повернула голову к окну: университетский колокол как раз возвещал об окончании второй лекции, после которой открывалась столовая. — Прошу прощения, я обещала Хемайон встретить ее после занятия.

Фасулаки скользнул взглядом с моего лица до юбки, когда я поднялась на ноги.

— Вы встречаетесь в столовой? — небрежно уточнил он и тоже встал. — Позвольте, я провожу. Вы так и не ответили, во сколько мне зайти за вами, чтобы сопроводить до полигона.

Я еще и не соглашалась. Но это, кажется, уже не имело особого значения.