Шумерские ночи - Александр Рудазов

– Посмотрим, как ты теперь спрячешься… – усмехнулся Халай… и осекся.

В лунном свете он увидел на земле тень. Довольно необычную тень. Сначала маг даже не понял, что в ней неправильно, – вроде бы просто человеческий силуэт. Очертания плеч, головы, два глаза, рот…

А потом он сообразил. Глаза и рот. Откуда у тени могут взяться глаза и рот? Их никак не может быть. Тень всегда безлика.

Но здесь они есть. Беспросветно черное пятно на земле – а внутри два светлых кружка и изогнутая линия. Словно у хозяина этой тени в голове три сквозных дыры.

По костлявой спине пробежал холодок. Старый маг сразу же понял, с чем повстречался в этом страшном лесу. Только одна тварь в Шумере отбрасывает подобную тень.

В Гильдии полагали, что этот кошмар полностью вымер много веков назад… и до сегодняшней ночи Халай Джи Беш тоже так считал.

– Гаситель Света… – в ужасе прошептал маг, дрожащей рукой поднимая жезл.

Жуткая тень шевельнулась в ответ. Халай уставился на нее омертвелым взглядом, только теперь замечая знакомые черты в силуэте. Это его собственный силуэт – силуэт Халая Джи Беш.

Незримые щупальца уже проникли под кожу…

– И-и-и-и-и-и!.. – раздался истошный визг.

Грозный маг в одно мгновение обратился перепуганным старикашкой. Халай попятился, развернулся и бросился бежать, едва не роняя жезл. Защитный барьер бесславно рухнул – его создатель утратил концентрацию.

В спину что-то ударило. С чуть слышным звоном рассыпалось заклятие Личной Защиты. Потеряв равновесие, демонолог запнулся о корень и повалился ничком, раскинув руки. По всклокоченной бороденке потекло что-то липкое – Халай разбил скулу о камень.

– Мардук, спаси и защити, Мардук, спаси и защити… – исступленно забормотал старик, съеживаясь в комочек. Он и думать забыл о волшебстве – за всю историю Шумера еще не бывало такого, чтобы человек победил Гасителя Света, вышедшего на охоту. – Ма-а-ар!.. ахр-р-р…

Шею пронзило острой болью. В лопатки вошли длинные когти, копчика коснулось что-то скользкое. Халай Джи Беш забился в агонии, на губах вспенилась слюна, белки глаз налились кровью.

Потом сознание милосердно померкло.

Креол зевнул и раскинул руки, глядя на звезды. Счастливы те, кому довелось родиться и жить в благословенном Шумере. Полуденное солнце печет кожу, но наступает ночь – и на смену жаре приходит блаженная прохлада. Боги смотрят с небес на людей, радуясь их удачам и огорчаясь бедам.

– Не спишь, брат?.. – сонно пробормотал Шамшуддин, приподнимаясь на локте. – Что-то учитель долго не возвращается…

– Может, его сожрали? – предположил Креол. В голосе прозвучала искренняя надежда.

– Скорее уж бык даст молока… – усомнился Шамшуддин.

– Да, наверное. Но вдруг? У меня такое предчувствие, что сегодня мне повезет.

– А мне?

– Не трогай мое предчувствие. Пользуйся своим.

Шамшуддин потянулся и легко вскочил на ноги. Юноша с кожей цвета эбенового дерева сделал несколько гимнастических упражнений, с хрустом мотнул головой влево-вправо и замер, скребя в затылке. Предрассветную тишину нарушило голодное бурчание.

– Мясо еще осталось? – поинтересовался Креол, тоже поднимаясь на ноги. – Надеюсь, поганый утукку вчера не все сожрал?..

Мясо осталось. Старый пастух увел стадо еще час назад, не дожидаясь восхода, но тушу ягненка, разумеется, уступил гостям. В благодарность за безопасную ночь.

Шамшуддин вынул из-за пояса нож и нарезал остывшую баранину плоскими ломтями. Креол молча подгреб к себе добрую половину и принялся уписывать. Белоснежные зубы кушита-полукровки тоже занялись делом.

Оставить что-то учителю ни один из учеников даже не подумал.

– Смотри-ка, бредет кто-то, – невнятно прочавкал Шамшуддин, облизывая жирные пальцы. – Учитель?..

– Походка другая, – мотнул головой Креол, бросив короткий взгляд. – Это какой-то бродяга. Очень старый и больной.

– Я всегда восхищался твоей наблюдательностью, брат.

– Я тоже. Спрячь мясо. Если будет попрошайничать – у нас ничего нет.

Шамшуддин повертел головой, безуспешно пытаясь найти место, куда можно что-нибудь спрятать. Ничего не нашел. Тлеющая зола в костре, невысокая трава, их с Креолом туники и набедренники… До колесницы почти полсотни шагов…

– Креол!.. Шамшуддин!.. – послышался слабый оклик.

– А, так это все-таки учитель, – недовольно пробурчал Креол, щуря глаза.

– Что, брат, надежды не оправдались? – ехидно посмотрел на него Шамшуддин. – И наблюдательностью твоей я зря восхищался…

– Отстань.

Халай Джи Беш подполз к костру только через несколько минут. Его походка действительно изменилась – появилась неуверенность, ноги стали подкашиваться. Бесследно пропал тот легкий пружинящий шаг, которым престарелый демонолог двигался раньше.

Да и внешне Халай переменился. Глаза помутнели, губы стали болезненно кривиться, пальцы мелко дрожат, на скуле – запекшаяся кровь. Теперь учитель и в самом деле выглядит на свой истинный возраст – сто четыре года.

– Что с тобой, учитель? – с подозрением спросил Креол. – Ты выглядишь так, словно сейчас сдохнешь.

– Может, тебе присесть, учитель? – предложил Шамшуддин. – Вот, у нас еще осталось немного вчерашней баранины. Она остыла, но…

– Креол!.. Шамшуддин!.. – прослезился Халай, раскрывая объятия. – Как же я рад вас видеть! Мои любимые ученики!

Креол резко отпрыгнул назад. Шамшуддин на миг замешкался, но последовал его примеру.

– Это не наш учитель! – прорычал Креол, сжимая кулаки. – Это демон в его обличье!

– Точно! – расширились глаза Шамшуддина. – Ты несомненно прав, брат!

– Да нет же! – жалобно взвыл Халай, с трудом волочась за отступающими учениками. – Креол, Шамшуддин, пожалуйста, поверьте, это я, ваш учитель! Верьте мне, умоляю!

– Ах ты, проклятый самозванец! – подобрал с земли камень Креол. – Наш учитель – мерзкий злобный урод, он за всю жизнь не произнес ни одного доброго слова!

– Сразу видно, что этот демон никогда не встречался с настоящим Халаем! – поддакнул Шамшуддин.

– Говори, кто ты такой, обманщик! – швырнул камень Креол. – И куда подевал нашего учителя?!

Булыжник угодил Халаю прямо в лицо. Старик вскрикнул от боли, прижимая ладони к губам. По бороде потекла кровь.

Ноги Халая подкосились. Он шлепнулся на землю, спрятал голову меж коленей и горько зарыдал. Креол с Шамшуддином озадаченно переглянулись.

– Знаешь, брат, я не знаю, кто этот демон, но выглядит он точь-в-точь как наш учитель… – неуверенно произнес Шамшуддин.

– Да и пахнет так же… – дернул носом Креол.