Вкус памяти - Таня Свон

Мне не хотелось огорчать Одри. Она так воодушевленно говорила, с такой любовью и теплом отзывалась о Химерах! Еще мне казалось, что вампирша уже считает меня членом команды. Причем очень одаренным и сильным.

Врать я не собиралась, но и правду говорить не решалась. В конце концов, я сама еще ничего не знаю ни о мече, ни о планах Нокса касательно меня. Он ведь обещал меня защитить. Может, лагерь Химер и станет моим убежищем?

Пока мы с Одри шли по немноголюдным улицам, я не переставала глазеть по сторонам. Все-таки Нокс был абсолютно прав, когда назвал лагерь Химер городом внутри города. Зря мне сначала показалось, что это место – заброшенная стройка, обросшая свалкой. На самом деле это оказался целый жилой район со своей особой атмосферой.

С электричеством здесь было не очень, но на просторных улицах все равно оказалось достаточно светло. Под ветками деревьев висели гирлянды и бумажные фонарики. Они же украшали жилые фургоны, подсвечивали входы в здания, стены которых покрывали граффити.

– Нам повезло, что эти здания не снесли и согласились отдать Химерам, – проследив за моим взглядом, устремленным к верхним этажам высоток, поделилась Одри.

– Почему так вышло? Это ведь огромная уступка.

Вампирша немного замедлила шаг, и я тоже притормозила. Девушка вынула что-то из внутреннего кармана короткой куртки, щелкнула зажигалкой и подожгла кончик тонкой сигареты. В воздухе запахло сначала чем-то горьким, а затем – солоноватым, металлическим. Кровью.

– Понимаешь, Сандра, есть дела, которые официально, по правилам решить просто невозможно. Это понимают все: от солдат до шишек, сидящих в Едином Сенате.

Одри сложила пальцы веером и прижала к своей макушке, изображая корону. Я хохотнула, а она с улыбкой затянулась. Чуть приоткрыв пухлые губы, вампирша выпустила из легких ярко-алый дым и продолжила:

– Я уже говорила, среди нас полно разных людей и вампиров из любых слоев общества. Информация разносится среди Химер с невероятной скоростью. – Одри щелкнула ногтем по кристаллу, что висел у нее на груди. Эххо. Такое же я видела у Нокса и парней, с которыми Одри вышла нас встречать на парковку. – Мы знаем о городе больше кого-либо. У нас есть связи, которых нет больше ни у кого. Нью-Сайду выгодно иметь Химер в союзниках, хоть и говорить об этом открыто, конечно, никто не станет. Но нам идут на уступки и в случае чего всегда за них спрашивают свою цену.

От крови, обращенной в сигаретный дым, у меня начало саднить горло, которое распирало изнутри едва сдерживаемым кашлем. Мне и так пришлось несладко: кровоподтеки от удушения все еще болят, а тут вдобавок этот чертов дым.

– И чем вы обычно занимаетесь? – спросила я, прокашлявшись.

Заметив мои страдания, Одри бросила на землю недокуренную сигарету и наступила на нее каблуком. Мне сразу стало значительно легче дышать.

– Обычно мы помогаем военным, – немного подумав, отозвалась вампирша, – с поисками людей и улик, еще наводим справки, добываем информацию. Порой сами проводим задержание. Но наши заслуги всегда остаются в тени. Все лавры – заказчику. Нам – деньги. Это честная сделка.

Так вот почему Одри была в таком восторге, подумав, что я хорошо владею оружием! Им нужны сильные, подготовленные члены команды, готовые сражаться.

Но девушка ведь упоминала и о том, что среди Химер полно разных людей. В том числе тех, кто далек от драк и погонь. Чем занимаются они?

Я была любопытной слушательницей, а Одри – разговорчивой собеседницей. Она охотно пояснила, что работа в лагере найдется для каждого, как и награда за нее. Химеры никогда не делят заработанное. Любую выручку относят в специальное место – банк, как назвала его Одри. Там деньги хранятся до собрания, которое проводится каждую неделю, а дальше все решает магия.

– Самый честный судья – это ты сам, – пояснила Одри, когда мы уже подходили к намеченному корпусу. – Чары считывают, насколько полезным ты себя чувствуешь, улавливают гордость, переживания и даже чувство вины. Эту магию невозможно обмануть, поэтому каждый на еженедельном собрании получает свой заслуженный процент от общей выручки.

Организация, казалось бы, обыкновенной уличной банды поражала. Я все больше убеждалась, что Химеры – весьма серьезные ребята с особой тягой к приключениям, которую они превратили в работу.

Может, мне стоит присмотреться к ним? Со своим талантом попадать в переделки я бы отлично вписалась в клуб Химер. Но примут ли они меня как нового члена команды, а не как беженку, которой нужно укрытие? Не знаю. Хотя расположение хотя бы одной вампирши мне точно удалось завоевать.

Мы вошли в одно из зданий, холл которого встретил нас приятным запахом известки. Несмотря на то, что все постройки на этой территории представляли собой заброшенные дома, Химеры содержали их в абсолютной чистоте и делали все, чтобы обустроить свое жилище.

Пока Одри рылась в шкафчиках и занималась организаторскими делами, что-то помечая в бумажках, я не сводила с нее глаз. В холле горел приглушенный холодный свет. Здесь было значительно светлее, чем на улице, и я наконец-то смогла рассмотреть девушку.

Вампирша оказалась очень миловидной: с большими ореховыми глазами, россыпью веснушек и пухлыми, нежно-розовыми губами. Но больше всего в ней мне понравились волосы. Непослушные пышные кудряшки торчали во все стороны и подпрыгивали при каждом движении. Локоны-пружинки спускались чуть ниже плеч и напоминали пышную львиную гриву.

– Все, мы застолбили тебе комнату, – Одри сняла со своей связки один из ключей и бросила мне. – Теперь защитная магия пустит внутрь только тебя и того, кого пригласишь. Ясно?

Я быстро кивнула, а комендантша женского корпуса лукаво ухмыльнулась:

– Советую подумать десять раз, прежде чем приглашать к себе Нокса. Не выставишь ведь потом.

Мне показалось, что в холле стало жарко. Я сразу заозиралась, чтобы проверить, открыты ли окна. Открыты. Странно, почему же тогда так резко стало душно?

– Не волнуйся, – стиснув в кулаке полученный ключ, успокоила я новую знакомую, – если в мире существует место, куда Ноксу не пробраться, я сделаю все, чтобы так оно и оставалось.

Одри заразительно рассмеялась, и мне полегчало. Странное смущение отступило, как и мысли о недавнем разговоре с Ноксом на парковке, который Одри, похоже, все-таки слышала.

– Могу проводить тебя до комнаты, – дружелюбно предложила она, разложив все бумаги обратно по полочкам. – Не сказала бы, что здесь можно заплутать, но…

– Давай, – согласилась я без раздумий и вслед за Одри направилась к лестнице.

В коридорах оказалось очень чисто. В каждом пролете на подоконнике стояли пепельницы, а кое-где – даже горшочки с цветами. Под потолком висели гирлянды, что создавало особый уют.

Мы поднялись на четвертый этаж и двинулись по жилому крылу. Здесь почти у каждой двери лежали цветные коврики, а стены покрывал зеленый плющ, в листве которого парили приглушенные искорки света.