Эксплеты. Совет Девяти - Ирина Фуллер

Она обратилась к продавщице с просьбой сделать ей чашечку кофе с ореховым сиропом.

– Я заставлю тебя смеяться, Норк Аррит, – сказала она с притворной угрозой.

Он ничего не ответил, просто сел на небесно-голубой диван и стал наблюдать за тем, как принцесса делала глоток за глотком, время от времени ставя чашку на лимонного цвета столик.

– Если вы не станете ничего есть у Зарати… – предупреждающе начал он, на что его спутница просто фыркнула.

– Норк, я хоть раз подводила тебя, когда дело касалось еды?

И все же она несколько недооценила гостеприимство этой семьи.

Дом Семи Ив находился в том же районе, что и Дом Черных Дверей, только на еще более респектабельной улице. Особняки здесь стояли не так близко друг к другу и были заметно больше по размеру.

Даррита и Омарейл встретил дворецкий, который предложил пройти в голубую гостиную. Там их ждал господин Зарати. Он читал газету в невероятно вычурном кресле, больше походившем на трон со всей этой резьбой и позолотой. На маленьком столике из лазурита стояла чашечка из тончайшего фарфора.

– Моя дорогая Омелия ожидает вас в своем будуаре, госпожа Аррит, – обратился он к Омарейл, едва та вошла в комнату.

Тут же девушка в черном платье и белом переднике сделала книксен и скромно произнесла:

– Госпожа, я провожу вас.

Омарейл оставила Даррита с хозяином дома и отправилась наверх, к Омелии.

Дом был обставлен шикарно, но несколько безвкусно, точно под его крышей было собрано все самое дорогое, на что только посчастливилось упасть взгляду хозяев. А портрет мужа и жены, что висел на главной лестнице, был написан так манерно, что Омарейл захотелось испортить его какой-нибудь хулиганской надписью, просто чтобы тот не выглядел настолько слащаво.

Будуар Омелии был полон всяких женских штучек: от необычных плательных вешалок с лентами до множества бутылочек для духов и пудры у большого зеркала.

Сама хозяйка комнаты сидела у окна, ее малиновое платье из парчи, атласа и шелка лежало красивыми складками на бархатном пуфе, эффектно ниспадая на пол.

– Ах, мое прекрасное дитя! – воскликнула Омелия, протягивая руки к Омарейл.

Та растерянно подошла ближе и испуганно вздрогнула, когда женщина порывисто встала и расцеловала гостью. Правда, их щеки ни разу не соприкоснулись, поцелуи были ненастоящими, и это еще больше озадачило принцессу.

Хозяйка усадила Омарейл на искусно расшитую банкетку и спросила:

– Расскажи мне, милая Мира, как прошло твое утро?

Омарейл все еще не могла привыкнуть к этой эмоциональной, фамильярной манере общения. А снисходительность, которая звучала во всех этих «дитя» и «милая Мира», вызывала в ней нервную дрожь. И ведь она чувствовала, что Омелия действительно испытывала симпатию к малышке Аррит. Но только ответных чувств такая ярая забота и нежность почему-то не вызывали.

Запрятав свое брюзжание – а некоторые мысли в ее голове звучали голосом Даррита, – Омарейл постаралась сосредоточиться на том хорошем, что видела в госпоже Зарати.

– Спасибо, любезная Омелия, – ответила она, надеясь, что это прозвучало не слишком наигранно. – Мое утро было чудесным. Сначала мы с братом позавтракали в ресторане отеля, а затем отправились на прогулку. Я впервые в Агре и, если честно, просто влюбилась в город!

Последние слова дались Омарейл легко, так как были чистой правдой. Она рассказала своей новой подруге, какие места они успели посетить и что особенно запомнилось из увиденного. Поведала о кофейнях, в которые не пускал ее Норк, опасаясь, что она потеряет аппетит к обеду. Эта история вызвала у Омелии смех.

– Дорогая, ты просто очаровательна! Такая непосредственность!

Омарейл натянуто улыбнулась.

– Расскажите, дорогая Омелия, что еще непременно стоит посмотреть в Агре? Мы уезжаем через несколько дней, и я не знаю, когда сможем приехать вновь…

«Скажи, – подумала принцесса, глядя в карие глаза, – ведь ты так хочешь порадовать свою новую подругу. Ты всем сердцем хочешь сделать ее пребывание в Агре незабываемым!»

– О, Мира, есть кое-что, что вы обязаны увидеть до отъезда! – воскликнула Омелия. – Постой-ка, какой сегодня день?

Женщина выдвинула один из ящичков изящного письменного стола и извлекла оттуда записную книжку.

– Да, вот, все верно! – воскликнула она, открыв нужную страницу. – Завтра в доме Патера Агры состоится прием. И, дорогая, ты просто должна там побывать! Джан Дженна – великий шоумен. Каждый организованный им праздник – это… это… не описать словами!

– Ах, я слышала об этом от друзей брата, – отозвалась Омарейл с придыханием.

Она не могла сказать, откуда взялась эта ложь, но она получилась так естественно, так натурально, что показалась ей весьма удачной.

– Конечно! Кто не слышал о приемах Джана Дженны! Я постараюсь достать два приглашения и, если это мне удастся, оставлю их у вас в отеле.

Омарейл и Омелия спустились в столовую, где их уже ждали мужчины. Стол ломился от еды, и каждое блюдо было изобретательнее другого. Принцесса действительно была не голодна из-за многочисленных перекусов, но была вынуждена попробовать то, что больше всего хвалили хозяева. Даррит ехидно посматривал на нее. Он щурил свои хитрые глаза и, кажется, ухмылялся – Омарейл не могла сказать наверняка из-за шрама.

После трапезы слуги подали кофе. Собрание переместилось к камину, где были приветливо расставлены кресла, обитые зеленой парчой.

– Расскажите о вашем поместье, Норк, – попросила Омелия и положила ладонь на руку Даррита.

Тот совершенно невозмутимо и равнодушно начал описывать вымышленный дом и сад, где якобы провели детство наследники Арритов. Руку он не отнимал, и госпожа Зарати будто бы неосознанно поглаживала его пальцы, внимательно слушая скучнейший рассказ.

Омарейл, пускай не имела большого опыта в светских приемах, все же считала такое поведение неуместным. Удивленно округлив глаза, она взглянула на мужа Омелии. Принцесса предполагала, что он просто не видел, что происходило у него под носом, поэтому никак не реагировал. Но тот со снисходительной улыбкой наблюдал за своей женой, будто она была милым щенком, играющим с собственным хвостом.

Омарейл дважды моргнула и отвела взгляд. Даррит наконец потянулся, чтобы поставить чашечку с кофе на столик, и освободил свою руку.

– Вы такой талантливый рассказчик! – заметила Омелия.

Омарейл скептически посмотрела на женщину. Даррит совершенно не старался сделать свою историю хоть сколько-то увлекательной, скорее наоборот – он точно задался целью усыпить всех какими-то жутко неинтересными подробностями вроде прокладки канализационных труб. Поэтому слова хозяйки она могла принять только за лесть.

– Благодарю, – ответил Даррит, сложив руки на груди, – мне часто это говорят, а ведь я никогда специально этому не обучался.