Солги мне на удачу - Кира Стрельникова

– Леди Клементина сказала, вы способная ученица, Вивьен, – одобрительно произнес он.

– Благодарю, – отозвалась я, похвала была приятна.

– Я принесу вам накопители, для начала просто кристаллы, – продолжил Арман. – А потом можно будет и под украшения замаскировать, это удобнее.

– Как насчет моей просьбы? – напомнила ему о записях.

– Все есть, – улыбнулся Арман, его глаза блеснули. – Будем учиться читать людей, Вивьен. Заодно проверим вашу наблюдательность. И еще, я принес вам досье на кое-каких известных в обществе людей. Посмотрим, сумеете ли узнать их на записях.

О, остаток дня обещает быть очень, очень интересным. Меня охватил азарт, и я постаралась как можно быстрее доесть обед. Отодвинув пустую тарелку, выжидающе посмотрела на Армана.

– Я готова. Где будем заниматься?

– Выбирайте, – развел руками канцлер.

Мне захотелось провести этот день на свежем воздухе, и я выбрала беседку в саду. Там мы и устроились, я принесла книги по этикету, бумагу, перо и настроилась на долгую и тщательную работу. Арман достал первый кристалл со светской хроникой, активировал его простым прикосновением, и артефакт мягко засветился, проецируя в воздух вполне яркую и четкую картинку, объемную голограмму происходящего.

– Это светский вечер маркизы Жанетт де Лонвин, – пояснил Арман, пока я рассматривала местную аристократическую тусовку. – Вот она. – Палец мужчины указал на невысокую пухленькую брюнетку с жизнерадостной улыбкой.

И все. Больше ни слова, лишь внимательный взгляд в мою сторону. Что ж… Я взялась за перо и начала дотошно записывать все, что вижу. Очередная проверка, понятное дело, и не важно, что я пока ни хвоста не смыслю в местном этикете. Все сложное лучше познавать на практике, это я запомнила твердо. Поэтому и рассматривала маркизу, наблюдала за ее поведением, жестами, взглядами. Арман молчал, скрестив руки на груди и глядя на меня чуть улыбаясь. Когда голограмма свернулась, означая окончание записи, я углубилась в книги, листая разделы и выискивая нужные сведения. По привычке размышляла вслух – так почему-то лучше думалось.

– Так, атлас и кружева – леди счастлива в браке, – бормотала под нос, листая справочник и поглядывая в свои записи. – Чувства взаимны, судя по колье и сережкам, рубины в золоте – признак серьезных отношений… Прическа – все локоны убраны… шпильки… сетка… Леди не настроена на флирт и не желает интрижек… Хм… что еще…

От размышлений отвлекли редкие хлопки, и я едва не подскочила, уронив с колен книгу и озадаченно уставившись на Армана.

– Теперь верю, что вы за оставшееся время выучите все, что надо. – Канцлер смотрел на меня с каким-то новым выражением, к восхищению примешивалась странная гордость. – Почти правильно, Вивьен, только маркиза состоит в свободных отношениях, она овдовела шесть лет назад, но предпочитает не упоминать этот факт своей биографии. И ее нынешние отношения в самом деле счастливые, – Арман подвинул мне одну из папок. – Вот досье на леди Жанетт.

Я пробежала взглядом, рассеянно кивнула, решив подробнее изучить позже, и подняла глаза на канцлера.

– Дальше? – коротко спросила, кладя перед собой чистый лист.

И мы продолжили. Это в самом деле оказалось безумно интересно и познавательно, передо мной чередой проходило светское общество Эрхельма, его наиболее значимые люди. По крайней мере, так говорил Арман. Правда, к королевской семье мы так и не подобрались, но я и не торопилась. Хватит и этого. Время опять пролетело незаметно до самого вечера…

– На сегодня хватит, – решительно прервал наше занятие Арман и поднялся. – Я оставлю вам кристаллы с записями, Вивьен, и на завтра это будет вашим домашним заданием. К сожалению, я не смогу прийти, много дел, – на его лице мелькнула досада, – но леди Клементину к вам приведу.

Не сказать, что я расстроилась от того, что не увижу завтра Армана. Зато мелькнула шальная мысль попробовать осторожно расспросить Клементину про мою мать. Ну вдруг она что-то слышала. Но по здравом размышлении я все же отказалась от нее. Не зная, что связывает Клементину и канцлера, вот так открыто расспрашивать – не самая умная идея.

– А она не расскажет, что у вас появилась женщина, Арман? – уточнила я, пока мы неторопливо шли обратно к дому. – Вы же говорили, что пока хотите держать это в тайне.

– Не расскажет, – заверил канцлер. – На ее памяти стоит блок, как только она попытается сказать хоть слово, леди ждут не самые приятные ощущения. Я умею хранить свои тайны, – усмехнулся Арман, и хотя сказано было без угрозы, по спине все же пробежал холодок.

Учту, господин канцлер, обязательно.

– Отлично, – тем не менее непринужденно отозвалась я и спокойно улыбнулась.

Ну а со следующего дня моя учеба пошла семимильными шагами. Я засиживалась за книгами по этикету, просматривая кристаллы, выполняла все задания леди Клементины, осваивая все более сложные плетения и проверяя их на фантомах – Арман любезно согласился время от времени помогать нам в уроках. Изучала историю страны, делая конспекты и потом отвечая за обедами и ужинами на вопросы канцлера. Читала газеты и журналы, которые он же приносил, и снова упражнялась в поддержании светской беседы. Арман весьма искусно небрежно упоминал то или иное событие, и приходилось напрягаться, чтобы помнить хронику и непринужденно реагировать. Мне даже во сне снилось, что я что-то смотрю, с кем-то разговариваю, а однажды проснулась в холодном поту, потому что приснился светский раут, ко мне обращался какой-то лорд, а я, к своему ужасу, не помнила, кто он, и не понимала, о чем говорит…

Неделя пролетела незаметно. Я рано вскакивала и засиживалась допоздна, исписывала горы бумаги, упорядочивая полученные сведения. Кстати, в родовых книгах из библиотеки Армана я ничего не нашла о Лилиане де Арли. Ладно, потом, все потом. Сначала стану совсем местной, выучу все, что требуется, чтобы не ударить в грязь лицом. А потом уже начну свою игру. Судя по тому, как не скупился Арман на комплименты, у меня неплохо получалось. Я все точнее описывала дам с записей, реже заглядывая в справочник, увереннее вела разговоры на светские темы, запоминала, кто на ком женат – за кем замужем, у кого какой любовник или любовница, и так далее. Но вот в образах пока придерживалась неизменно выбранного в начале, с небольшими вариациями соответственно настроению. Не хотела рисковать.

И все это время я наблюдала за Арманом. Неявно, так, потихоньку, и подмечала то, что начинало слегка беспокоить. Канцлер утонченно ухаживал. Мог послать в середине дня через ресторанную доставку какую-нибудь милую вкусность, типа воздушного творожного десерта с фруктами, с запиской. Оставлял цветы утром за завтраком. Или маленькие подарки, опять же с письменными пояснениями, что сегодня вечером я должна надеть их, потому что наш ужин будет проходить якобы в – и дальше шло название места. Потихоньку давал мне необременительные задания, что-то вроде зачета по изученному, чтобы я изменила в образе ту или иную деталь. И смотрел. Изучающе, пристально, откровенно. Мимолетные прикосновения, вроде случайные, но у меня было достаточно опыта, чтобы распознать все эти на первый взгляд неявные признаки.