Девятая печать - Рина Лесникова

Раскрыть ладонь, растопырить пальцы. Как бы фиксировать углы между ними, чтобы те были равными? Ладно, для начала придётся отделять пальцы картонками.

– Prohibere!

{Остановись!}

И сжать кулак, представляя, что в нём находится сердце ненавистного мучителя.

– Данное заклинание используется для замедления скорости и остановки движущихся неживых предметов, – судорожно сжатый кулак накрыла тёплая мужская ладонь. – То есть не просто неживых, но тех, которые живыми никогда не были. Ни умертвие, ни живого человека или же любой его орган этим заклинанием не остановить.

И как ему удалось так бесшумно появиться в комнате?

Лорд Ферран небрежно смахнул со стола наполовину полный графин с водой и, не дав тому долететь до пола, резко выкинул раскрытую ладонь и произнёс:

– Рrohibere!

Графин замер на половине пути. Маг резко сжал ладонь и, дёрнув её на себя, чётко сказал:

– Revenite!

{Возвращайся!}

Сосуд встал на место.

– Думаю, рановато ты взялась за столь сложные заклинания. Сначала всё же стоит упорядочить свои внутренние магические потоки. Ложись!

– К-куда?

То, что спорить с Учителем и господином выйдет себе дороже, Нэйта уже поняла. Ничего, если нужно, она будет послушной, но и её время придёт.

Лорд-маг преспокойно растянулся на ковре, прикрыл глаза и указал на место рядом.

– Первые упражнения по медитации лучше проводить лёжа, тогда ты точно не упадёшь, если даже получится уйти глубоко в себя. Ты ещё не легла?

Нэйта поспешно вышла из-за стола и устроилась как можно дальше от мужчины. Интересно, столь огромный ковёр в её гостиной постелен именно для этого?

– Закрой глаза, – монотонно начал он. – Расслабься. Ладони поверни вверх. Голову положи как тебе будет удобнее. На счёт от одного до восьми – вдох, до двенадцати – задержи дыхание, до двадцати – выдох. Это общая техника, потом выработаешь свою. А пока: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь.

Странно, вроде бы Нэйта устроилась далеко от него, но по пальцам левой руки словно прошлось лёгкое касание. Показалось? Наверное. Вдох, задержать дыхание, выдох. Вдох, выдох. И долго так дышать?

– Отключись от всего. Есть только ты и твой внутренний мир. Твоя магия, которая всегда с собой. Почувствуй её. Это может быть цветок, запах, вкус, тепло или холод. Всё, что угодно.

Ну вот опять, её левой руки коснулись мужские пальцы. Ну и ладно, быстрее заживёт ненавистное клеймо, и Нэйта сможет удаляться от Учителя. Она сама обхватила мужскую ладонь и отдалась магии голоса.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Под левой грудью неприятно защипало. Она самая, магия? Как напряглась кисть, которую держит Нэйта. А ведь велел расслабиться. И вдруг то самое место, в котором, как считала Нэйта, обосновалась магия, словно прижгло калёным железом. Пожалуй, было даже больнее, чем с клеймом на запястье. На мгновение показалось, что сердце не выдержит и остановится. Вскрик удержать не удалось.

– Ай! – Нэйта подскочила на ноги и ухватилась за место под грудью, которое прошило болью.

Хотелось немедленно разорвать блузку и рассмотреть ожог. Пронзительные мужские глаза охладили порыв. Не говоря ни слова, девушка убежала в спальню, не забыв резко закрыть за собой дверь, и, почти срывая пуговицы, оголила грудь. Коснулась пальцами, даже осмотрела в зеркало. Ничего. Кожа была чиста.

– Нэйта, – из-за двери послышался встревоженный голос Учителя, – скажи мне, что случилось. Или я зайду и посмотрю сам.

Он видел, как она схватилась за грудь. Очередной жестокий урок? Месть за то, что хотела остановить его сердце?

– Ничего, господин Учитель. Всё нормально, господин Учитель. Я всё поняла. Извините. Сейчас выйду.

Ещё раз осмотрев по-прежнему чистую кожу, Нэйта поправила одежду и вышла в гостиную. Сразу за дверью её ждал лорд Ферран.

– Что случилось? – повторил он.

– А то вы не знаете, – обиженно проговорила Нэйта и отвернулась, не желая продолжать ненужный разговор.

– Да, я не знаю! Но, как твой учитель, должен знать, что пошло не так, чтобы исключить подобное впредь.

– Вы хотели показать, что в любой момент можете остановить моё сердце, – не то спросила, не то уверила она.

– И почему ты так решила?

– А что я должна была подумать, когда здесь, – Нэйта показала на место, резко заболевшее несколькими минутами ранее, – как будто раскалённую печать поставили?

– Печать, говоришь? Где именно? Мне нужно посмотреть.

Нэйта прижала обе руки к груди, понимая, что если мучитель решит посмотреть, ничто его не остановит.

– Уже всё прошло. Я проверила, ничего нет. Мне показалось. Наверное, что-то сделала не так.

– Покажи через одежду то самое место, которое, как ты говоришь, обожгло печатью.

Бывают слова-птицы, бывают слова-брызги, слова-воздух и слова-смрад. Но бывают и слова-камни. Тяжёлые, как могильные плиты. Они буквально сминают волю и заставляют подчиниться.

– Здесь, – Нэйта положила ладонь под грудь.

– Мне нужно точно. Не заставляй меня проверять лично.

– Здесь, – указательный палец ровно лёг на место, обожжённое фантомной болью. – Это… это не вы, Учитель?

– Нет, – коротко сообщил он и вышел из комнаты.

Странно, Нэйте показалось, или он правда положил ладонь на то же самое место на своей груди?

***

{Филипп Ферран, некромант}

Связь усиливается. Ученица почувствовала его печать. Значит, скоро ей должно передаваться его желание. Или уже передаётся? Как же тяжело держать её на расстоянии. И как это делать, когда именно соприкосновения способствуют скорейшему становлению печати? Одному бороться с влечением сложно. Но можно сделать так, что она сама будет противостоять ему. К счастью, девочка не из похотливых самок, для неё сексуальная связь между мужчиной и женщиной – это нечто запретное и долженствующее происходить только после освящения узами брака. Пусть верит.

Время, как же ты коварно и равнодушно. Одновременно играешь за и против. Как бы хотелось сжать тебя, чтобы быстрее укоренить печать и растянуть, чтобы пожить. Ведь Макар ещё так мал.