Девятая печать - Рина Лесникова

– Ну давай, – Макар так старался казаться снисходительным. – Если уж считаешь себя должной.

Нэйта щёлкнула пальцами, приводя в рабочее состояние дежурные светильники на третьем этаже, мимоходом объяснила, что она-то совсем не тёмная, а потому мало того, что совсем не видит в темноте, так ещё и побаивается её.

– Не бойся, я же с тобой, – маленькая ручонка уверенно взялась за её ладонь.

Придя в детскую комнату, Нэйта проследила, чтобы Макар умылся, почистил зубы и лёг в постель. Именно так по её словам нужно было слушать сказки.

– Жила-была одна принцесса.

– Про принцессу неинтересно, хочу про рыцаря, – тут же подал голос Макар.

– Рыцарь подъедет позже, ведь действие нашей сказки начинается в королевстве принцессы.

– А, понял. Рыцарь пока сражается в Проклятых землях, да?

– Да, как же иначе, где ещё настоящему рыцарю снискать славу.

– Я, когда вырасту и стану настоящим тёмным магом, тоже отправлюсь снискивать славу в Проклятые земли, – заявил мальчик.

– Ну да, и в наше время её только там и можно снискать, – печально, скорее сама себе улыбнулась Нэйта. – Так вот, про нашу принцессу. Она, как и все принцессы, была очень красивая. Правда, сколь она была красивой, столь же и непослушной. Прямо скажем, вредной она была. Король и королева давно устали от её капризов, а няньки просто отказывались с ней нянчиться.

– Наложили бы на неё заклятие принуждения, и делов-то, – предложил оптимальное решение Макар.

– Так не было в том мире магии.

– А, так это ещё до Эпидемии было?

– Конечно. Все самые сказочные сказки до Эпидемии случились.

– А как же Проклятые земли? Они же после появились? – вихрастая головёнка недоумённо приподнялась над подушкой.

– Ну, у них другие земли были, где рыцари совершали свои подвиги. Макар, если ты будешь меня перебивать, мы сегодня сказку не только не закончим, но даже не начнём.

– Рассказывай-рассказывай, я даже рот спрячу! – мальчонка усердно зарылся лицом в подушку.

{– Так вот, когда короля в очередной раз отвлекли от королевских дел, жалуясь на поведение его дочери, он стукнул своей короной по подлокотнику золочёного королевского трона, кое-кто даже потом уверял, что король зарычал, а потом созвал Большой Совет. Кто-то говорил, что сначала созвал Большой Совет, а потом зарычал. Ну да ладно, для дальнейшего это не так важно. Король осмотрел своих советников и заговорил. Громко так заговорил:

«Хватит! Сколько можно! Из-за безответственного поведения принцессы в королевстве зреет смута. Никто не хочет работать её нянькой. И играть с ней никто не хочет. Даже танцевать! Соседи уже смеются над нами. Какие будут предложения, господа советники?»

Посыпались разные предложения. Закрыть принцессу в подземелье, отправить в монастырь или в армию, даже совсем уж невероятные, вроде того, что заставить её самостоятельно стирать свои носовые платки и мыть за собой посуду.

«А вы что молчите, мой Самый Старый Советник?» – обратился король к старичку, мирно дремавшему в самом дальнем конце зала королевских совещаний.

«А? Что?» – Самый Старый Советник очнулся и заморгал подслеповатыми старческими глазами.

«Что вы предложите делать с принцессой?»

«Как что? Замуж. За кого-нибудь из соседей. И пусть все смеются уже над ними», – произнёс Самый Старый Советник и опять задремал.

По-видимому, королю очень хотелось посмеяться над соседями, а может, просто посмеяться, с такой-то принцессой в королевстве особо не повеселишься. А потому план как можно скорее выдать принцессу замуж был принят.}

Мерное сопение маленького носика показало, что слушатель отправился в мир собственных сновидений и сказок. Нэйта поправила одеяло и, погасив свет, вышла из комнаты.

Что же ей показалось странным? То, что Макар совсем не похож на отца? Не такое уж и редкое явление. Да, внешне они совсем разные, но мимика и жесты иногда до смешного схожи. Оба одинаково хмурят брови, когда о чём-то глубоко задумаются, оба бессознательно тянутся к пряди волос в моменты волнения и накручивают её на палец. Нет, вовсе не это смутило Нэйту. Что же тогда?

Впрочем, занимать её должно совсем не это. Нужно думать о том, как быстрее разделаться с ненавистным статусом апрентис и, в конце концов, решить, чем же она готова ради этого поступиться. Находиться рядом с Учителем для лучшего заживления магического ожога? Не такая уж и большая жертва. Пройти инициацию? Все маги через это проходят. Все живы, здоровы и совсем не выглядят обиженными. Значит, нужно сказать господину Учителю, что ради скорейшего завершения первой стадии ученичества Нэйта согласна на сколь угодно близкий контакт и эту самую инициацию. Ну что ж, коли всё для себя решила, осталась дождаться, пока заживёт магическое клеймо, и…

Клеймо? Точно! И как она не поняла сразу. У Макара нет клейма ученика! И что это может значить? Оно невидимо? Но зачем скрывать знак принадлежности. Мал по возрасту? Но магов брали в обучение совсем уж с малолетства.

Ладно, всё равно решила пойти в комнату господина Феррана и попросить его подержать за руку, чтобы быстрее заживало клеймо. Заодно и поговорят. Или уже поздно?

Убедить себя, что не стоит будить посреди ночи тёмного мага, и так не особо отличающегося добродушием, оказалось легко. Струсила? Да, струсила. А кто бы на её месте не боялся.

***

{Филипп Ферран, некромант}

Кризис. Именно эти дни самые сложные. Не много ли боли он перетянул на себя? Он справится. Он должен справиться. Боль ничто. Хуже было бы, если бы началось омертвение и онемение. Значит, формирование печати продолжается.

До чего же непонятливая девчонка! Сказано же было идти отдыхать! Как же хочется прижать её к себе. Просто прижать, чтобы успокоилась боль. Ирония, мучительная пытка становления печати пересилила сексуальное влечение. Впору закусывать зубами рукоятку кинжала и выть на одной ноте, как животное. Да где же эта апрентис? Когда уже её рука коснётся печати?! Ещё немного, и он опять отправится её искать.