Тимьян и клевер - Софья Ролдугина

Она потянула за нити, сматывая их на маленькие веретенца, и сердито взглянула на Киллиана.

– Из-за этого эля меня замуж не отпускают, а Дерри заставляют работать в пабе.

– Значит, это вы унаследовали волшебный дар семьи Барри?

– Я, – упрямо вздёрнула Эмили Ли подбородок, не думая отнекиваться. – А ещё я имела глупость сообщить папеньке, что не собираюсь всю жизнь просиживать в пабе. И тогда он отказал нам с Дерри в благословении, пока мы не заплатим откуп. Сто фунтов! Люси в год получает двадцать, откуда мне столько взять? А Дерри, если ему приходится ещё и в пабе работать?

«Выиграть у богатых бездельников», – мрачно подумал Киллиан, вспоминая загулы компаньона.

– И тогда вы решили отомстить отцу, превратив его эль в простую воду?

Эмили Ли фыркнула.

– Сначала – да. Первые две бочки я просто вылила в помойную яму. А потом решила, что пусть уж отец сам себе этот дурной выкуп платит! Дермот договорился с одним трактирщиком в деревеньке с той стороны Дублина и возит ему на продажу наш эль. Конечно, много денег за него не выручишь. Но хоть какая-то помощь…

– Умно, – похвалил Киллиан. – А я сначала думал, что это миссис Конноли проказничает.

– Таких дур поискать надо, – спокойно ответила Эмили Ли, заводя руку за спину. Киллиан на всякий случай отступил ещё на полшага назад. – Заподозрила меня в колдовстве, но помогать не перестала. Наверное, хотела потом отцу рассказать, чтобы он выгнал меня из дома без благословения и без приданного, а Лизбет сделал наследницей. Да только отец совсем помешался на этом наследстве фейри – никому, кроме меня, паб отдавать не хочет.

– Прискорбное упорство, – вздохнул Киллиан, соглашаясь. – Кстати, ловкий трюк с морсом. И с водой.

– Чего уж сложного, – пожала плечами Эмили Ли. – Всего-то и надо, что над остатками в кувшине пошептать… Вы уж простите меня, мистер Флаэрти. Но если вы про Дерри расскажете, то не видать ему своей собственной адвокатской практики. Так что ниточке за ниточку цепляться, веретену к веретена вертеться, а Киллиану Флаэрти спать под землёй, да не пьяным сном – мёртвым!

Ноги у Киллиана тотчас сделались точно деревянными, а в горле резко пересохло. Тисовая веточка кольнула между рёбрами.

За спиной Эмили Ли прятала нож.

Но Киллиан даже испугаться толком не успел, не то что выход придумать.

– Нет-нет, красавица моя, вот это уже лишнее, – пропел знакомый голос, и острый нож, серебристо блеснув в свете фонаря, рыбкой нырнул в утоптанный до каменной твёрдости пол. – Давай-ка без крови обойдёмся. Зачем тебе, такой умнице, мараться убийством?

Айвор выступил из теней в углу – настоящий рыцарь-фейри. В зелёном плаще из блестящего атласа, в рубашке и брюках цвета самых густых июльских ночей, с поясом из золотых тисовых веточек – насмешливый, волшебный и лукавый. Колдовское онемение скатилось с Киллиана быстрее, чем вода с гусиных перьев.

– И давно ты там стоишь? – спросил он, откашлявшись.

– С самой первой ночи сторожу, – бесстыже подмигнул Айвор. – Не поверишь, променял на тебя прелестную Кларисс. Всё думал, когда ты догадаешься, кто на самом деле воровка. Забыл, как я тебя учил – если ищешь колдунью, ступай к самой умной девице, которую замуж не пускают? – и он рассмеялся.

– И что теперь со мной будет? – зло спросила Эмили Ли. В глазах у неё блестели слёзы – то ли от ярости, то ли от обиды.

Айвор многозначительно улыбнулся и шагнул вперёд, прикасаясь к её плечу.

– А теперь, колдунья-красавица, мы с тобой… – Он склонился к уху Эмили Ли, опаляя кожу дыханием. Девушка испуганно вздрогнула, впервые за всё время, кажется, осознав, что связалась с фейри. – …заключим сделку за спиной у твоего непочтенного отца. Как ты на это смотришь?

Киллиан, усаживаясь на ступени, мрачно посоветовал:

– Соглашайся сразу. Слово джентльмена, как бы ты ни торговалась и о чём бы ни просила, этот всё равно сделает по-своему. Лучше уж сберечь силы.

– Не волнуйся, честь у тебя я не потребую, – успокоил Айвор Эмили. – Всё равно ты её уже подарила своему рыцарю, Дерри. А хочу я часть того, что тебе отдаст слуга этого дома, перешедший к тебе по наследству от деда и прадеда, и его прадеда… Согласна?

– Какой слуга? – насторожилась Эмили Ли. Айвор легонько сдавил её плечо и сдул с лица прядь пшенично-золотистых волос:

– Соглашайся, Эмили Ли. Я два раза не предлагаю.

Девушка зажмурилась – и выдохнула:

– Хорошо. Сделка.

– Сделка, – сыто улыбнулся Айвор. – Что ж, а теперь взглянем на клуракана, который издавна обитает в этом подвале. Позор тебе, Киллиан – неужели ты принял его за брауни?

Киллиан вспомнил, как выглядел старичок, будивший его в памятную ночь – и выругался.

– Ну, конечно. Клуракан, а никакой не брауни – старичок, охраняющий эль, приводящий удачу в дом… И указывающий на спрятанные клады!

– Совершенно верно, – согласился Айвор и отступил от Эмили Ли. – Как думаешь, наберётся в кладе монет на сто фунтов?

Девушка кивнула, робко ковырнула мыском ноги рукоять ножа, почти целиком ушедшего в землю, прикоснулась пальцами к прохладным бокам тесно стоящих бочонков…

– А как позвать клуракана?

Улыбка Айвора стала шире.

– Я научу. Иди-как ко мне поближе…

Киллиан принюхался к запаху эля – и чихнул.

Волосок Нив выпал, и тотчас же навалилось пьяное беспамятство.

Утром семейство Барри имело удовольствие лицезреть на столе во время завтрака грязную, вонючую, перемотанную тряпицей бутылку. Светило майское, невыносимо яркое солнце, а с кухни доносились тошнотворно сильные запахи бекона, яичницы, поджаренной фасоли и свежего хлеба.

– Вот он, ваш вор, – уверенно заявил Киллиан, стараясь не морщиться от жесточайшего похмелья.

– И кто это? – неуверенно поинтересовался Фергюс Барри.

– Дух скупости, – туманно ответил Киллиан. Эмили Ли поперхнулась и уткнулась взглядом в скатерть. – Заводится иногда в старых домах, где хозяин перестаёт поступать по справедливости. И, хотя я заточил этого конкретного духа в бутылку, никто не даст гарантии, что другой дух не появится вскоре… Если не соблюдать некоторые правила.

Бутылка, зачарованная Айвором, зловеще загудела и подпрыгнула. Девочки завизжали, миссис Барри лишилась чувств, Дерри оттеснил плечом возлюбленную, отгораживая её от зловещего предмета, а мистер Барри побледнел как полотно, стянул парик со взмокшей лысины и растерянно спросил:

– И что же мне сделать?

– Во-первых, вернуть традицию дарить служанкам подарки на Рождество, – начал перечислять Киллиан, загибая пальцы. – Во-вторых, завещать паб старшей дочери и её супругу, как и полагается по закону… – Тут в обморок хлопнулась уже Лизбет. – В-третьих, перестать разбавлять эль, надеясь, что посетители ничего не заметят после шестой кружки… – Фергюс Барри побагровел от возмущения, потом снова побледнел и наконец пошёл пятнами. – В-четвёртых, отпустить замуж Эмили Ли, потому что силой в доме удачу не удержишь. И, в-пятых, разумеется, выплатить мне гонорар.