Дом Неба и Дыхания - Сара Маас

Черт, это было так горячо. И она была горячей. Невзирая на дурман от наркотика и выпивки, он был готов удовлетворить ее по-настоящему. Достаточно, чтобы ее полные губы прошептали «да», и он мгновенно в нее войдет.

На мгновение, подобно ослепительно-яркой стреле, пронзившей ночную тьму, его мозг прошибло напоминание: вообще-то, он помолвлен. И не с какой-нибудь капризной фэйской девицей, чьи родители возмутились бы такому поведению, а с самой королевой вальбарских ведьм. Правда, они с суженой не приносили друг другу клятв верности. На Встрече и в последующие месяцы они едва общались, но… не переступил ли он некую черту, позволив себе трахаться неведомо с кем?

Рунн знал ответ. Помолвка давила на него тяжелым грузом. Возможно, потому-то он и затащил фавну в постель. Да, он переступил черту, но помолвка была устроена не по его воле. Он вообще не имел права голоса. Да, он уважал Гипаксию Энадор и восхищался ею, на редкость красивой, смелой и умной девушкой. Но до тех пор пока верховная жрица Храма Луны не соединит их руки и на его пальце не появится титановое кольцо, он будет наслаждаться последними месяцами свободы.

Он надеялся, что впереди у него еще остаются месяцы. Гипаксия не намекала его отцу на какие-то временны́е рамки.

Фавна застыла. Ее грудь вздымалась. Рунн прогнал мысли о суженой и проглотил слюну вместе с соками фавны.

– Ктона милосердная, – прошептала фавна, поднимая колени и намереваясь слезть с его лица.

Рунн отпустил ее тугие ягодицы и встретился с нею взглядом. Фавна пристально смотрела на него. Ее выступающие скулы заливал румянец.

Рунн подмигнул ей и провел языком по уголку рта, слизывая последние капли ее соков. Боги, какая же она милашка. У фавны дрогнуло горло, а пульс застучал призывным барабаном.

Руки Рунна скользнули вверх по ее голым бедрам, погладили тонкую талию.

– Хочешь… – успел произнести он.

Дверь комнаты настежь распахнулась. Рунн, прижатый к постели телом фавны, мог лишь повернуть голову и уставиться на вошедшего.

Тристан Флинн и глазом не моргнул. Зрелище наследного принца вальбарских фэйцев, на лице которого гарцевала женщина, было достаточно привычным. Он даже не усмехнулся, хотя фавна, испуганно запищав, спрыгнула с Рунна и спряталась за кроватью.

– Спускайся, – только и произнес Флинн.

Смуглое, с золотистым оттенком лицо его необычно побледнело. Он был на удивление трезв, словно пил только воду. Карие глаза смотрели цепко и жестко.

– Зачем? – спросил Рунн, сожалея, что так и не поговорил с фавной, торопливо подбиравшей свою одежду.

Он уже был возле двери, когда Флинн указал в дальний угол комнаты, где громоздилась груда грязного белья и торчал прислоненный к замызганной стене Звездный меч:

– Меч прихвати.

Хвала богам, к тому времени, когда Рунн добрался до лестницы, его каменная эрекция пропала. Внизу по-прежнему гремела музыка, гости по-прежнему пили, курили, флиртовали – словом, развлекались, как всегда на таких сборищах.

Никаких признаков опасности, ни единого намека на угрозу, кроме…

Вот оно. Покалывание в затылке и ощущение холодного ветра, промчавшегося над верхней частью спины.

– Новая система безопасности Дека засекла какую-то аномалию, – сообщил Флинн, обводя глазами веселящихся. Он был не только трезв, но и предельно собран, как и надлежало бойцу Вспомогательных сил. – Все сенсоры вывело из строя. Что-то вроде ауры. Дек сказал, похоже на бурю, окружившую дом.

– Потрясающе, – пробормотал Рунн, ощущая поясницей прохладу Звездного меча. – Может, какой-нибудь пьяный дятел решил побаловаться магией?

Флинн снова оглядел собравшихся:

– Дек так не думает. Судя по этим кружениям, больше напоминает разведку места.

Их друг и однокашник несколько месяцев разрабатывал систему безопасности, которую разместил вокруг дома, захватив и прилегающие улицы. Эта система могла улавливать появление всяких тварей вроде кристаллоса. Прежде этот вид демонов оказывался слишком быстрым, и электроника не успевала его засечь.

– Тогда посмотрим, понравится ли незваному визитеру, что за ним тоже следят, – сказал Рунн.

Вокруг него заклубились тени. Рунн запоздало сожалел, что так нахлестался и накурился. Услышав его слова, Флинн лишь усмехнулся.

Действие «корня радости» продолжалось, отчего Рунн беспечно посмеивался, подходя к лестнице. Но веселье мигом пропало, когда он стал всматриваться в лица гостей. Хел побери, куда подевалась Брайс? Последний раз он видел ее в гостиной вместе с Фьюри, Юниперой и Аталаром. Но с места, где он стоял, ему было не увидеть сестру.

Рунн помчался вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Из-под ног выскакивали пустые пивные банки, пластиковые чашки и чей-то полосатый лифчик.

Вдруг распахнутая входная дверь потемнела. Точнее, потемнело пространство вокруг двери. Совсем как весной, когда из ворот в город хлынули демоны.

На месте входной двери обнаружился портал, ведущий прямо в Хел. Рунн потянулся к мечу, кое-как прицепленному к спине. Вокруг другой руки он собирал тени, подгоняя свой недостаточно быстро трезвеющий мозг. Смех, пение и разговоры стихли одновременно с тем, как погас первосвет. Смолкла музыка, будто кто-то выдернул из розетки шнур музыкального центра.

В дверном проеме гостиной появились Брайс и Аталар. Сестра надела бейсболку Аталара. Ангел был вооружен пистолетом, торчащим из-за пояса. Хант был единственным, кому Рунн позволял приходить на здешние сборища с оружием. Пожалуй, еще Акстар, которая куда-то исчезла.

Выхватив меч, Рунн спрыгнул с лестницы, сумев не упасть и довольно сносно приземлиться рядом с сестрой. Тени окружали его левую руку, словно клубок змей.

От Брайс исходил слабый свет. Нет, это светился пластиковый браслет на ее руке.

Из темноты появилась фигура. Прямо из Хела. И тут Рунн осознал еще три момента.

1. Он смотрел вовсе не в портал Хела. Темнота состояла из теней. Знакомых шепчущих теней.

2. Свет исходил вовсе не от браслета Брайс. Переливчатый свет лился из-под ее футболки.

3. Увидев знакомого златовласого фэйца, вышедшего из теней и оказавшегося в фойе, Рунн понял, что его вечер испорчен.

4

– Уймись же, – прошипела Брайс, обращаясь к вспыхнувшей звезде меж грудей.

Вернее, к полоске света, выбивающейся из-под лифчика и выреза футболки. Звезда просвечивала сквозь двойной слой ткани. Если бы не высокий фэец, появившийся из облака теней, она бы задумалась, как и почему звезда вспыхнула снова.

Участники сборища стояли как вкопанные и ждали дальнейшего развития событий. Судя по началу, события намечались дерьмовые.

И какой ушлепок выключил музыку? Для большей остроты ощущений, что ли?