Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор - Елена Соловьева

В цветке сидело существо, уж больно похожее на эльфа. Или Дюймовочку из детской сказки. Короткие розоватые кудряшки ее торчали в разные стороны, совсем как цветок колючки. Бледное худощавое тельце было прикрыто зеленым нарядом — на вид, растительного происхождения. А на ногах красовались остроносые ботиночки со шпорами. Глаза девчушки были огромными, как в анимэ, и нереально зелеными. Пухленький ротик улыбнулся, раскрылся и…

Понеслось!

— Привет! Ты оживила меня! Оживила! Ура! Ура! Ура!!! — девчушка принялась скакать с места на место, кружась в воздухе. На спине у нее обнаружились крылышки бело-зеленого цвета. — Я могу говорить! Могу летать! Я жива! Жива!

— М-да, говорить она все же может, — удивленно и слегка ошарашенно произнесла Малика.

Голосок эльфочки оказался таким звонким, что у нас тотчас заложило уши. И заболела голова. Но сама виновница нашего плохого самочувствия, похоже, не замечала ни насупленных взглядов, ни скапливающегося в воздухе раздражения.

— Мы теперь столько всего сделаем! — она потянула меня за рукав. — О, мне не терпится приступить! Тебя ведь зовут Алиса, верно? А тебя, Малика? А тебя Элли. О, я всех вас выучила. Мне так давно хотелось со всеми вами познакомиться.

— Мы… — начала было я, но мой голос потонул в звоне слов эльфочки.

— Я так счастлива! — ее выкрики взрывали мне мозг. — У меня есть голос! И крылья! Я могу летать!!!

— Мы все это заметили! — объявила я.

Изловчилась и поймала малышку. В моей ладони она казалась пупсом, которому умелец приделал крылышки и волосы.

— Эй, ты чего?.. — запричитала малышка. — Меня нельзя так хватать. Вся пыльца осыплется. Как ты потом летать будешь, а?

М-да, многого я не знала о своем даре. Тем более об умении летать. За такие способности я почти простила эльфочке головную боль.

— Я тебя отпущу, а ты, пожалуйста, не кричи так громко, — попросила, одновременно разжимая ладонь. — Понимаю, ты соскучилась по разговорам, но твой голос. Как бы это сказать…

— Противный? — надулась девчушка.

— Не совсем, — соврала я. — Очень звонкий.

— Как будто тебе на голову надели кастрюлю и стукнули по ней половником, — не стала скрывать Малика.

Элли испуганно прикрыла ей рот ладошкой:

— Она пошутила, не обижайся. Но тебе и правда следует разговаривать чуть тише.

— Вот вы какие?! — рассердилась малышка. Топнула ножкой в воздухе и сложила на груди хрупкие ручки. — Только возрадовалась: наконец-то объявился кто-то сильный из рода Лаерики. Но мне даже имя не дали. А уже приказали заткнуться.

— Мы просто попросили быть чуть тише, — возразила я. — Это разные вещи. Так что не передергивай.

Вот ведь маленькая колючка. От вида растения избавилась, а характер совершенно не изменился.

— Буду звать тебя Колючкой, — хихикнула я. — Тебе очень пойдет.

— Что?! — окончательно рассвирепела малышка. — Да как ты смеешь? Ты хоть знаешь, кто я такая?

Я развела руками и для убедительности пожала плечами. Странный вопрос. В том-то и дело, что я совершенно ничего не знала ни о колючке, ни о ее способностях, ни о доме Лаерики. Я вообще впервые ведьма. Всего-то несколько дней — можно сказать, новорожденная. На таких вообще грех обижаться.

— А ведь я вам помогала! — фыркнула Колючка.

— Это когда всю воду выпила и нам ни капли в дорогу не оставила? — предположила Малика.

Элли толкнула ее в бок плечом. Но Колючка успела услышать и превратиться в настоящий кактус.

— Нет! — взвизгнула она. Да так, что деревья в радиусе метра осыпали листву. — Я открыла вам дверь к свободе. Вы ведь не хотели бы оказаться котлетками?

Девчонка хмыкнула и вскинула головку.

— Вообще-то тебя тоже собирались добавить в фарш, — напомнила я. — В качестве приправы, если мне не изменяет память. Так что ты не только наши жизни спасала, но и свою. И вообще, если бы мы тогда погибли, тебе больше никто не поднес бы воды.

— Девочки, а давайте ужинать! — объявила Элли, доставая выданный Гарольдом горшочек. — Хватит уже ссориться, ночь на дворе. Вот сейчас покушаем, подобреем, и поговорим по душам. Чувствую, наша Колючечка многое может нам поведать.

Уменьшительно-ласкательное обращение заставило эльфочку сменить гнев на милость. Словно ни в чем не бывало, она уселась мне на плечо и закинула ногу на ногу, натянув подол на тощие колени. Я не стала заострять на этом внимание. И тоже сделала вид, будто все идет как надо. Главное, что девочка молчала, а это уже хорошо.

— Горшочек, вари! — приказала Малика.

Выданный инвентарь забурлил, закипел, усердно создавая внутри себя нечто питательное. С уж больно знакомым запахом. Я приподняла крышку: так и есть — манка.

— Фу… — поморщилась я. — С детства ее ненавижу. Уж лучше подножный корм, чем это. Вы, девочки, как хотите, но я лучше прогуляюсь. Не люблю, когда к вечеру каша в голове.

— А я бы поела! — пискнула Колючка. Поймала недовольный взгляд Малики и добавила чуть тише: — Пожалуйста.

Элли соорудила для нее тарелку из осинового листика, а веточка послужила ложкой. Колючка пересела на бревнышко и стала поглощать манку с таким же усердием, с каким прежде пила воду. Видать, оголодала бедняжка.

Я же отправилась к берегу озера. Усевшись на плоском, прогретом за день камне, стала бросать в воду камни.

— Интересно, куда нам двигаться дальше? — заметила вслух.

Подняла голову к небу, на котором начали появляться первые звезды. Но оно и не думало отвечать мне.