Стихийный мир. Дракон - Вампир - Сильвия Лайм

В общем, созерцание чужой и собственной одежды немного остудило мои нервы и позволило спросить уже почти совсем не дрожащим голосом:

– Что значит “казнена”?

Ал чуть лениво пожал плечами. Элар был красный и изо всех сил сжимал кулаки, глядя на слугу.

– Как ты смеешь, сервус?! – только и сумел выдохнуть парень из сжатого спазмом горла.

– Вам бы лучше быть осторожнее в выражениях, принц, – не менее спокойно ответил Ал, впрочем отделившись от стены и встав рядом со мной. Он сцепил руки за спиной, отчего его грудная клетка стала казаться чуть шире. И уж всяко шире, чем у мелкого засранца-принца. – Вряд ли слова, которые были произнесены вами в этом коридоре, понравятся императору.

– И кто же ему расскажет, интересно? Уж не ты ли? – трясся от раздражения парень.

– У Красного дожа везде есть уши, разве вы не знаете? – Черная бровь ала чуть приподнялась. – Ваша покойная матушка тоже этого не знала. За что и поплатилась головой.

Парень задрожал еще сильнее. А затем вдруг в уголках его глаз что-то заблестело, он резко развернулся и убежал прочь.

У меня внутри скребли кошки.

– Это было… жестоко, – только и сумела выговорить я.

Чувствую, эти его блестящие глаза еще долго будут мне сниться. Даже несмотря на то, что принц был откровенно вредной и потенциально проблемной личностью для меня, было его глубоко жаль. Таким страшным образом потерять мать… Да еще хорошо, что он в своем уме. А впрочем, не факт…

– Его мать казнили по приказу дожа? – спросила я тогда у Ала, который повернулся ко мне и теперь словно чего-то ждал. Его руки покоились в карманах широких штанов.

– Конечно, – кивнул он. – Здесь все делается по приказу дожа.

– Ужасно, – возмутилась я. – Как можно казнить собственную любовницу? Уму непостижимо.

– Есть разные прегрешения, не так ли? И за каждое должна быть назначена соответствующая цена, – ответил он, глядя только мне в глаза. Словно ему была интересна моя реакция. Словно от нее что-то изменится! – В любом случае это дело дожа – убивать или миловать. И не нам об этом судить.

– У тебя рабская психология, – фыркнула я все еще возмущенно. Хотя что-то внутри неприятно шевельнулось.

А вдруг мать Элара убила кого-то?.. И была казнена не просто так?..

В общем, быть может,сперва стоит разобраться в деталях, прежде чем судить. Хотя, конечно, от этой новости больше приязни к дожу я испытывать не стала.

– Ничего подобного.

Подняв глаза на Ала, я вдруг поняла, что он разозлился. И причиной, видимо, были мои слова. Мужчина сжал губы и резко отвернулся.

– Чего ты обижаешься? – удивилась я. – Ты же сам сказал, что с детства был рабом.

Ал глубоко вздохнул и резко расслабился.

– Ты права.

Когда он снова на меня посмотрел, черные глаза блестели привычными спокойствием и легким безразличием, при этом взгляд оставался острым, как кинжал.

– Иди в купальни, ты же туда направлялась, – кивнул он за дверь позади меня.

А я так не вовремя вспомнила, что выгляжу, должно быть, отвратительно. И в таком виде на меня люди смотрят!

– Ужас! – ахнула я, прикоснувшись к торчащим во все стороны волосам.

В лице моего нового товарища мелькнула насмешка, но он так и не улыбнулся. Просто помахал рукой, развернулся и пошел прочь по коридору, снова засунув руки в штаны.

Уже через пару мгновений его жилистая фигура мелькнула за ближайшим поворотом.

Я резко дернула дверь купален, и меня обдало пушистым теплым паром.

Это было восхитительно! Здесь все было восхитительно!

Скользнув внутрь, я на ходу осматривалась и раздевалась. Казалось, что тут никого нет, однако через пару мгновений появились две девушки, с поклоном вручившие мне мягкие полотенца и целый поднос с пиалами, наполненными жидкими ароматными жидкостями разных цветов. Одна из них махнула рукой и показала мне комнату, где можно себя помыть, комнату с парилкой и бассейн, в котором плавали живые цветы.

Мне казалось, что я попала в рай. Оставалось лишь уточнить одну немаловажную деталь:

– Скажите, милые дамы, у вас,случайно,нет чего-нибудь, кхм… ухаживающего за поврежденными волосами?

Клянусь, мои бледно-лиловые метелки очень быстро вылезут, если их не намазать чем-нибудь полезным. Да я ихвообще не расчешу! И как мне потом прислуживать этому их дожу?

Стоило вспомнить про императора, как желудок скакнул к горлу. Пришлось проглотить его обратно и покраснеть. Незаметно.

Я,конечно,была бы рада превратиться в чудовище, чтобы дож меня сам выгнал, вот только становиться после этого служанкой и чистить полы или туалеты я пока не планировала. Значит,придется хорошенько причесаться и привести себя в порядок. И уж затем думать о том, как сместиться с должности аурии каким-то более приятным способом, чем вышеуказанный.

– Ароматные мыла, которые мы вам дали, все обладают защитными и лечебными свойствами, – ответила одна из девушек. – Вот это розовое – против выпадения волос.

– Я тоже против, а что толку?.. – пробурчала я, рассматривая пиалы и принюхиваясь.

Не хочется облысеть, ей-богу!

– Что, простите? – склонила голову набок одна из девушек.

– Ничего, спасибо большое, – натянула улыбку я и юркнула в предложенную каменную комнатку, полную пара.

И сейчас бы просто спокойно помыться – отдала бы за это палец, честное слово! Но просто не удалось.