Запрещённый приём - Лорел Гамильтон

— Ладно. Ладно, я обещаю, что если ситуация накалится до такой степени, что Ньюмана мне будет недостаточно, я кину клич по официальному каналу, даже если это будет означать, что Отто Джеффрис прискачет мне на помощь.

— Спасибо. — Сказал он.

— Не за что. — Ответила я.

Он отключился, чтобы проверить ближайшие рейсы, а я, наконец, выбралась из машины, чтобы присоединиться к своим коллегам-офицерам. Выяснилось, что кто-то из членов семьи вернулся домой, и помощник шерифа, который присматривал за местом преступления, разрешил им сменить код на воротах. Ледук все еще орал на кого-то по внутренней связи, когда ворота открылись. Он тяжело дышал, направляясь обратно к своей машине. Кажется, что-то отразилось на моем лице, потому что он сказал:

— Видать ваш личный звонок был не слишком радостным.

— Мои личные дела вас не касаются.

— Нехрен огрызаться на меня только потому, что кто-то из ваших бойфрендов отбился от рук.

Я шагнула к нему, вторгаясь в его блядское личное пространство. Он был крупнее меня, так что я, вероятно, казалась смешной, но мне было наплевать.

— Что ж, я пыталась быть милой, но если вам это не нравится, мы пойдем другим путем. Я звонила другому маршалу, чтобы вызвать подкрепление, потому что вы тыкали в меня пушкой, и я решила заиметь побольше стволов на своей стороне баррикад.

Я пожалела о том, что сказала, как только слова вылетели у меня изо рта. Мне даже не нужно было видеть боль в глазах Ледука, чтобы пожалеть об этом. Жесткий и мертвый взгляд, который сменил эту боль, прошелся по моей спине могильным холодом. Я только что выдала ему мишень для его страха и гнева, и этой мишенью была я сама. Это было глупо, этого следовало избежать, и я сама была в этом виновата.

9

Когда мы все расселись по своим тачкам, Ньюман попытался сделать вид, что все в порядке, но он был зол и расстроен, и не мог это скрыть. Я решила не мучить его и сказала:

— Я паршиво вела себя снаружи, мне жаль.

Руки Ньюмана сжимались на руле чуть слишком сильно, когда он ответил мне, стараясь контролировать свой тон.

— Разве не ты мне как-то сказала: «Не извиняйся, просто сделай лучше в следующий раз»?

— Это одна из причин, почему я снисходительна к ошибкам новичков — я сама ошибалась точно так же. Язык мой — враг мой, и с моим темпераментом он всегда бежал впереди телеги.

— У нас с Дюком все успокоилось. — Сказал он, осторожно въезжая на территорию следом за шерифом.

— Я знаю, и мне жаль, что я не удержала себя в руках и все испортила. — Какое-то движение позади нас заставило меня обернуться, чтобы увидеть, как закрываются ворота.

— Я позвал тебя, чтобы улучшить наше положение, а не ухудшить его. — Ответил Ньюман. Деревья по обеим сторонам от дороги были огромными. Я вновь почувствовала, что это место было построено уже очень давно — по крайней мере, достаточно давно, чтобы срастись с лесом вокруг нас.

— Я в курсе. — Сказала я, почувствовав раздражение от того, что Ньюман продавливал эту тему.

Я уже лучше держу себя в руках, чем пару лет назад, но это все равно что ходьба по канату. Одна из тех вещей, которую я выяснила в ходе терапии, это что исправление проблем не равняется избавлению от них. Ты отказываешься от того, что не идет тебе на пользу, но некоторые штуки сидят настолько глубоко в тебе, что они уже стали частью твоей личности, и ты просто не можешь уничтожить их, не уничтожив при этом себя. Мой темперамент был одной из этих штук. Более того — он был часть моей агрессии, а это уже стиль моей работы и мой способ защищать своих близких. Это стиль жизни, который приносил мне больше побед, чем поражений. Общество считает агрессивных женщин стервами, но иногда быть стервой — это твой единственный способ выжить. Я всегда предпочитала делать ставку на выживание, а не на титул «Мисс Конгениальность».

— Ты была расстроена после разговора по телефону. Нельзя винить Дюка за то, что он заметил твое плохое настроение.

— Ты прав, но я виню его за ремарку по поводу бойфрендов.

— Я слыхал и более хамские высказывание в твой адрес, и ты спускала это на тормозах. — Заметил Ньюман.

— Ага, знаю.

— Так почему ты повела себя иначе в этот раз? Что такого сказал тебе Форрестер, что ты так напряглась?

Я покачала головой.

— Я не хочу это обсуждать.

— Знаешь, я заступался за тебя, когда люди судачили у тебя за спиной, что ты с ним спишь. Я им сказал, что ты не была бы шафером у него на свадьбе, если бы его жена тебе не доверяла. А теперь ты ведешь себя так, будто ваш разговор был чем-то интимным, а не партнерским.

— Ты хочешь знать, сплю ли я с Тедом?

— Нет. — Отрезал он. — Я не это имел ввиду. — Ответ прозвучал так, будто мой вопрос его оскорбил. Он почти буквально дистанцировался от него, как будто совершенно не хотел знать ответ, либо уже сам его понял.

Я поразмыслила над тем, как много ему стоит рассказать, и вдруг поняла, что если меня действительно напрягает Олаф и если он реально выступит здесь в качестве нашей группы поддержки, то Ньюман должен знать как минимум часть истории. Я все еще размышляла, когда дорожка привела нашу машину на круглую площадку с большим фонтаном по центру. Дом высился перед нами, как грот в темной скале. Несколько горящих окон не могли стереть ощущение, что это здание было частью ландшафта, как будто буквально выросло посреди леса.

— Это просто такой здоровенный фонтан или вариация на тему бассейна? — Поинтересовалась я, чтобы разрядить обстановку. Ньюман коротко усмехнулся, но это было начало.

— Фонтан это. Уровень воды слишком низкий, чтобы плавать.

Ледук выбрался из своей машины и уже орал на какой-то парня в аналогичной униформе. Слов мы разобрать не могли, но свет со стороны входа в здание осветил их лица. Парень в униформе очень старался не податься назад, когда шериф тыкал в него пальцем, буквально тараня ему грудную клетку. Будь это нож, он бы уже добрался до сердца.

— На кого он орет? — Спросила я.

— Это Рико Варгас. Помощник Рико Варгас. — Тон, с которым ответил мне Ньюман, заставил меня вскинуть бровь.

— Кажется, он у тебя не самый любимый помощник шерифа. — Заметила я.

— Так и есть. —