«Черные купола». Выстрел в прошлое - Александр Конторович

— И что же такого интересного в этом монастыре? — Травников сделал какую-то пометку в своем блокноте.

— Не знаю, Александр Яковлевич. В самом монастыре ничего нами не выявлено. По моей просьбе наши аналитики проанализировали все архивные материалы, относящиеся к этому периоду истории.

— И каков результат?

— Ничего особенно интересного обнаружить не удалось. Там были обычные для того периода времени события. Немцы гонялись по лесам за остатками наших частей, те отбивались. Были стычки с местными партизанами. Словом, ничего особенно выдающегося не происходило.

— М-м-да… Придется еще раз вам выехать на место, Александр Сергеевич. Не может же быть, чтобы ничего совсем интересного там не нашлось.

— Да не вопрос, — пожал я плечами, — съездим, авось действительно что-нибудь да раскопаем.

— Вот и договорились, — удовлетворенно кивнул головою академик. — Константин Николаевич, вы готовы?

Марченко потер рукой воспаленные от недосыпа глаза.

— Ну, раз надо — значит, надо. Буду готов к завтрашнему утру.

— К завтрашнему — не надо. Отоспитесь сначала, на вас и так лица нет.

— Так…

— Это — приказ! Привыкайте, уважаемый, вы теперь не у себя в институте, тут на износ работать не требуется.

— Но… для дела ведь…

— Для дела вы нам здоровым нужны! А не сонной тетерей!

— Вот тут где-то… — озадаченно почесал в затылке Виктор. — Во всяком случае, на карте эта точка обозначена. Только что тут смотреть? Лес, да и только!

— Но что-то же тут профессорская аппаратура отыскала?

На мой резонный вопрос он только пожал плечами. Собственно говоря, я его вполне понимал. Одна из обозначенных на карте аномальных зон приходилась именно на это место. Густой лес, росший по краю болота. Никаких признаков жилья, дорог и прочего.

— Момент! — настороженно поднял руку Антон. — Ну-ка…

Он прислушался.

— Слышите?

Где-то вдалеке раздавались звуки.

— Голоса?

Минут через тридцать мы поднялись на вершинку невысоко холмика.

Внизу кипела работа.

Какие-то люди раскапывали землю. Несколько человек, столпившись около одной из таких раскопок, что-то взволнованно обсуждали.

— Это что за раскопки такие?

— Хм-м… похоже, что поисковики…

— Подойдем?

При нашем приближении на нас обратили внимание. От группы обсуждающих отделились двое и не торопясь направились к нам.

— День добрый! — вежливо поздоровался Антон.

— Здравствуйте! Вы из какого отряда будете?

— Э-э-э… мы, собственно, не из отряда вовсе.

— А откуда? — сразу посерьезнел худощавый темноволосый парень. — Тут у нас работы… Мы все с местными властями согласовали, так что, если вы самодеятельностью заниматься будете… запросто на конфликт с ментами нарветесь. Шли бы вы уж себе…

— Да мы не по этой части! — успокоил его Колесников. — Мы геофизики, замеры тут делаем. Нам ямокопание без надобности.

Парень успокоился, и дальнейший наш разговор происходил уже на более дружелюбной ноте. Звали его Алексеем, и был он здесь за главного.

Это действительно оказались поисковики. Они стояли здесь уже около двух недель и успели внимательно обследовать окрестности.

— А что тут искать? — спросил я у него. — Разве здесь были большие бои?

— А то ж! Здесь вообще место своеобразное. В начале войны тут наших немцы по лесам гоняли, а после остатки немецких дивизий тут же и отсиживались, пока их не выкосили подчистую. Ну, а в промежутке между этим каратели с партизанами резались всерьез.

— И сильно резались?

— А вот, сам и посмотри! — ткнул он рукой на раскопки. — Мы даже и приблизительно сказать не можем, сколько тут и кого лежит. Здесь все вперемешку лежат, даже сразу и не разберешь.

— Отчего ж именно здесь? Тут же лес, дорог нет никаких.

— Там, — ткнул он рукой в сторону болота, — дорога есть. Единственная, по которой отсюда уйти можно.

— Как единственная? А мы откуда пришли?

— Оттуда и немцы пришли. А партизаны отступали через болото. Там до сих пор остатки гати есть. Вот немцы и попробовали их здесь прижать. Небось про гать не знали, думали, все тут лягут.

— И что же? Не вышло у них?

— Судя по всему, обломались тут фрицы. Что уж здесь конкретно получилось — черт его знает. Но легло их тут… — Алексей покачал головой. — Мы за две недели и посчитать всех не смогли. Наших, правда, тоже хватает, но все больше гражданские, с оружием мало.

— Ты же сам говоришь — партизаны. Откуда здесь солдатам быть?

— Солдаты тоже есть, в форме они. Но и женщины лежат тоже, даже дети есть.

— Да… Бывает…

— И не говори… Вон там фрицев вообще до фига легло, — показал он в сторону болота, — что уж они туда перли? Проще было назад отойти да по дороге срезать. Десяток верст — и вот вам та сторона гати. Никто и уйти бы никуда не успел.

— Как раз в той стороне и фонило у нашего профессора, — шепнул на ухо Виктор.

По нашей просьбе Алексей проводил нас к нужному месту. Лес тут уже вымахал в полную силу, и, что здесь было раньше, теперь уже невозможно было определить. С самого первого взгляда стало ясно, что поиски легкими не будут. Никаких особенных ощущений я не испытал, но вот какое-то непонятное беспокойство все же ощутил…

Проходив по лесу несколько часов и ничего не отыскав, мы разбили палатки и устроили передых. Наша аппаратура тоже ничего не показала. Так что оставалось только гадать о том, что же привлекло внимание профессора именно к данному месту. Налазились мы тут всласть, я протопал ногами по всем тропкам и сколько-нибудь интересным местам. Чувство смутного беспокойства меня не покинуло, но и не усилилось. Что-то было в этом месте, но что? Я не ощущал ничего особенного, и ни к какому месту меня не тянуло. Так… какие-то непонятности. Взгляд, что ли, чужой? А кому тут смотреть? Поисковики остались на месте раскопок, за нами никто не пошел.

Встав лагерем и приготовив перекус, мы уселись на пеньках. Виктор подвесил над огнем кан с водой, чтобы приготовить чаю, и сел рядом со мною.

— Ну что, наука, опять облом?

— Черт его разберет, — почесал он в затылке, — вроде бы все на это место указывало…

— Интересно было бы знать — почему? Что тут вообще было во время войны? Монастырь этот — он чем примечателен был?

— Да ничем особенным он не отличался. Его еще в первые годы советской власти прикрыли. Так брошенным и стоял все это время. Когда тут наших окружили, какое-то время там штаб дивизии был. Потом их оттуда то ли выбили, то ли они сами ушли. Снова он пустой оказался. После этого уже немцы там какое-то время были. Тоже то ли ушли, то ли выбили их. Дальше уже совсем ничего про него не известно, похоже, так и простоял до нашего времени необитаемым.