Чары старой ведьмы - Михаил Бабкин

Предвечернее солнце неспешно утюжило облачную простыню над далеким горизонтом; легкий ветерок шелестел в высокой траве, пугая кузнечиков и пестрых бабочек. Теплый воздух был чистым и вкусным – пахло сырой травой и полевыми цветами. Было воистину замечательно, особенно после душных гномьих подвалов! И было бы еще замечательнее, если бы хоть где-нибудь наблюдалась обещанная Огником драконья гора. Потому что до самого облачного горизонта тянулась ровная степь и никаких гор на ней не имелось – ни драконьих, ни обычных. Правда, где-то там, вдалеке, все же виднелось какое-то слабое выпучивание из земли, эдакая черная каменная бородавка. Но на гору она явно не тянула и даже для холма была мелковата.

– Ах, какая высокая горища! – очень натурально восхитился Тимка. – Какая крутая и неприступная. Как же мы, бедные, на нее заберемся? Без альпинистского снаряжения ничегошеньки у вас не получится. Будем теперь сидеть под горой и страдать. И горько плакать.

– У тебя летающий тапок есть, – рассеянно ответил Огник, – ничего, переможешься. – Дракон привычно устроился у Тимки на плече и сейчас с любопытством вертел головой, осматривая знакомые места. Мальчик дракона, конечно же, не видел, но зато чувствовал, как тот беспокоится. – Здесь раньше лес был, – расстроенно сказал Огник, – вековой, дремучий. Заповедный. Да вот куда-то весь подевался… А Драконью Главу ты и не увидишь, если она защитным колдовством укрыта.

– Что же нам теперь, на ощупь ее искать? – раздраженно подал голос Хозяйственный. – Дурное это дело, глупое! Можно и промахнуться, ежели не знаешь, в какую сторону идти. Ты лучше припомни – может быть, какие-то специальные ориентиры были? Какие-нибудь отметки? Указательные.

– Конечно, были, – успокоил Боню дракон, – имеется одна отметка. Особая-преособая, указательная-преуказательная. Во-он тот пупырь видите? – дракон плюнул огнем в сторону каменной бородавки. – Вы давайте к нему идите, а я немного полетаю, с высоты осмотрюсь. Возле пупыря и встретимся, – Огник, не ожидая ответа, взлетел с тимкиного плеча.

– Ну-с, – Хозяйственный покосился на Тимку, – приказ слышал? Тогда пошли, – и ровным шагом двинул к далекой отметке. Мальчик оглянулся – позади были скалы и прямоугольный вход в кормежную пещеру. И механик, который прощально махал им пустой полубутылкой из входного проема.

– Уже слопал! – поразился Тимка. – И когда успел? Нет, с такими темпами бальзама ему надолго не хватит. Отвинтит когда-нибудь король механику голову, факт. А жаль, – мальчик помахал гному в ответ рукой и поспешил за Боней.

Трава шелестела под тимкиными ногами, кузнечики зелеными выстрелами разлетались перед мальчиком в разные стороны. Настроение у Тимки было замечательное, словно ему какой приятный подарок сделали. Похоже, у Хозяйственного тоже было весело на душе: Бонифаций что-то мурлыкал себе под нос. Как обычно – немузыкально, но с чувством. Тим догнал Боню и пошел рядом с ним, размахивая руками и притоптывая в такт. А потом запел.

Хозяйственный резко остановился и с испугом посмотрел себе под ноги, потом на Тимку.

– Фу, – с облегчением сказал Боня, – это, оказывается, ты визжишь! А я подумал, что какой-нибудь степной кошке на хвост наступил. Ну, брат, у тебя и голосина! Вырастешь – певцом станешь. Бардом всенародным. Или королевским глашатаем. Будешь новости с городской башни орать.

– Лучше певцом, – Тимка с удовольствием вспомнил, как бесновались вокруг него гномы. – Самым известным! Самым популярным! Куплю себе электрический рояль, супермикрофон и супер-дупер-усилитель с двадцатью колонками. А вместо батареек в роялину твой меч засуну. И буду ездить на гастроли по всему свету.