Во имя потерянных душ - Виталий Зыков

— Дикое? — вдруг спросил Денис. Высказывался он редко, но всегда по делу. На взгляд Захара, очень ценное качество.

— В точку! — ответил Ласковин. — Без поддержки Дикого церковники не смогут даже прокормить такую ораву, не говоря уж о найме новых рекрутов. Ну как размах, впечатляет?

Сноходец, которому и адресовались слова безопасника, промолчал, но снова вылез Денис.

— А что тогда с культом? Они-то куда лезут?

— Посмотрите на карту и поймете. — Оскал Ласковина уже ничуть не походил на улыбку. — Кроме Ниженки, больше некуда, а это, как вы помните, сады, огороды, частные подворья. И проход в глубины Нижнего парка. Кто там обитает, все помнят?

Захар незаметно скривился. У него с обитателями бывшего парка были свои счеты. И он получше многих представлял себе масштабы угрозы. Если уже сейчас культ способен науськивать темных тварей на людей, то что будет, когда их связь еще больше окрепнет? Людей Волкова сметут, и весь северо-запад Сосновска окажется закрыт для Башни и ее союзников. Следом придет черед Старого центра, и вот уже Меченые заперты в пределах Слободы… М-да, не самый лучший сценарий.

Те же мысли пришли в головы и остальным собравшимся в зале. Поднялся нешуточный гвалт. Кардиналу пришлось напомнить о порядке, пару раз грохнув кулаком по столу.

— Благодарю, — сказал Ласковин и продолжил: — Как видите, положение очень непростое. Мы оказались между двух огней и в ближайшей перспективе можем влипнуть в серьезный конфликт. Тем более что логика требует от конкурентов ослабить Башню любым способом. Вплоть до террора горожан, принявших нашу власть.

— А что нам до власти-то вашей? — спросил вдруг Эдик насмешливо. — Нас больше своя интересует.

Захар скривился. Ну к чему эти дурацкие разговоры? Понятно же, что в одной лодке все сидят, так нет, гонор наружу лезет. Бараны!

— А что с тобой будет, когда «нормалы» уйдут и Меченые останутся в одиночестве? О чьей власти тогда заговоришь и что выберешь — ошейник светлых или смерть на алтаре темных? — сказал Кардинал ледяным тоном, кивком поблагодарив Ласковина. Тот с удовольствием вернулся за свой стол. — А может, соберешь своих и снова станешь скитаться по Сосновску? В надежде, что от тебя наконец-то отстанут. Ну что скажешь?

Эдик отвел глаза и промолчал. Аналогично повели себя и остальные. На самом деле все всё понимали, даже недовольные возмущались лишь по инерции, из одного лишь нежелания подчиняться кому бы то ни было.

Кардинал удовлетворенно хмыкнул.

— Молчишь… Когда ж вы поймете, что Меченые — это та сила, которую касается абсолютно все происходящее в этом чертовом городе! Особенно когда речь заходит о наших соперниках.

Захар задумчиво кивнул и неожиданно для себя добавил:

— И которые уже начали действовать.

Повисла тишина, и на Захаре скрестились взгляды всех присутствовавших в зале. К молчанию главного патрульного на заседаниях Совета или во время созыва Конклава уже привыкли, а тут вдруг такая активность. Кардинал, которого невежливо прервали, задумчиво прищурился.

От столь пристального внимания по коже Захара пробежали сотни мурашек. Зябко поежившись, он вздохнул и принялся торопливо пересказывать события последних двух дней. Про Меченого в ошейнике, про его метания по Слободе и бегство к «чистым». Не забыл и про свои выводы.

Говорить оказалось неожиданно тяжело, сильно нервировало собственное косноязычие. Но Захар справился и даже заработал одобрительный кивок Кардинала. Тому понравилась его инициатива.

— Как видите, наши с господином Ласковиным слова находят подтверждение, — подвел черту Кардинал, стоило Ненахову замолчать. — Или кто-то со мной не согласен?

Эдик собрался было вновь что-то сказать, но Роман пихнул его локтем, и тот сник. Пальму первенства подхватил Денис:

— Ладно, Кардинал, будем считать, что вы нас убедили. Ситуация и вправду складывается неприятная, игнорировать ее нельзя. — Оборотень фыркнул и почесал нос. — Но тогда каков выход? Что вы можете предложить, раз собрали нас здесь?

Захар не без восхищения подумал о поразительном умении молодого Перевертыша правильно себя поставить. Да, все были наслышаны о силе и уникальных умениях членов его семьи, но никакое могущество не заменит способности говорить веско и убедительно, не заставит уважать твое мнение. С каждым Советом Денис планомерно готовил себе нишу еще одного лидера Меченых, а независимость от Кардинала лишь добавляла ему популярности. Хотя нравится это и не всем. Вон как Тагира перекосило! Жаль, Артем не видит.

— Выход? О, он, разумеется, есть. Кардинал тонко улыбнулся. — И вовсе не в духе священной войны с конкурентами, если вдруг кто этого боится. Я просто хочу немного пересмотреть наши с вами отношения и подтолкнуть Конклав к проведению более активной политики. Нынешнее сотрудничество дает немало, но в свете достижений наших соседей явно недостаточно.

— Мы под Башню не пойдем! — заорал изгнанный из Вокзала Сноходец, его поддержали главари мелких банд.

— Тихо, господа. Никто не покушается на вашу независимость. Конклав вне какой бы то ни было вертикали власти, он сообщество Меченых, озабоченных своим выживанием, — скривился Хмурый. — Я предлагаю добровольное участие Бессмертных в защите наших общих интересов.

— А подробнее? — спросил Денис.

— Да легко! — Хмурый раздраженно дернул плечом. — Война потребует безопасных коммуникаций? Значит, необходимо исследовать Пути Древних, вроде тех, которыми мы ходим в Поселок. Культисты и «чистые» пополняют ряды всякими тварями? Значит, надо охотиться на мутантов, демонов и прочую опасную живность. Про экспедиции в джунгли, налеты на опорные базы Детей и церковников вообще молчу. Так что простор для сотрудничества широчайший!

Захар хотел было вставить свои пять копеек, напомнив о благом деле по освобождению плененных сородичей-Меченых, которое взвалила на себя Башня, но Совет прервал молодой парнишка. Он ввалился в зал, шумно хлопнув дверью, и подлетел к Дымову:

— Кардинал, над крышей собралась стая птеродактилей, они нападают на дозорных!

Подтверждая его слова, раздалось приглушенное тарахтение автоматов, несколько раз бахнула винтовка.

— Вы уже не можете сами разобраться со зверьем?! — рявкнул Тагир. Он собирался сказать что-то еще, но парень его перебил:

— Там кто-то из виритников. Говорит, от них тянет чернотой…

Кто-то присвистнул, кто-то выругался, а в голове у Захара мелькнуло короткое: «Вот и культ подоспел!» Мрачные прогнозы Кардинала и Ласковина начали сбываться. Но если церковники лишь примеривались, то Дети сразу ударили.

— Господа, рассчитываю на вашу помощь! — уронил Кардинал и быстрым шагом покинул зал. Остальные гурьбой высыпали следом.

Реальные масштабы угрозы Захар смог оценить уже через несколько минут. За словами о «стае птеродактилей» и «черноте» крылось нечто гораздо более неприятное.