Уши не трогать! - Анна Гаврилова

– Меня допрашивать будут?

– Конечно! Ты… Ты! Да если бы не Шердом! Если бы тебя подарил кто-то другой!

Экономка захлебнулась возмущением. Щеки раскраснелись, глаза выкатились. Она несколько минут глотала ртом воздух, а я расслабилась, но, как выяснилось, рано.

– Если бы тебя подарил кто другой, то прибили бы, не дожидаясь утра!

Черт. Значит, угроза не миновала. Надо было рассказать Шердому, в какой переплет попала. Ну почему хорошая мысля всегда приходит опосля? Черт!

– Одевайся, – строго повторила экономка и захлопнула дверь.

По возвращении в особняк я даже не взглянула в зеркало, просто упала на постель и все. Поэтому вчерашний сюрприз получила сегодня… Ну и чучело! Неудивительно, что, увидев меня, Орис и кучер испугались.

Чтобы привести себя в божеский вид, пришлось воспользоваться вчерашней ванной. К счастью, вылить ее не успели. Остатками испорченного платья тщательно оттерла следы грязи с лица и всех доступных частей тела, втиснулась в новую одежду, фасон которой оказался вполне скромным. А вот с туфлями незадача. После бега по лесу мои «пуанты» превратились в два тряпичных огрызка. Придется идти босиком.

Едва успела причесаться, в комнате появилась Берта и трое мрачных плечистых ребят.

– Пойдем, – скомандовала эльфийка.

Интересно, почему такая важная фигура, как экономка, занимается такой мелочью, как я? Почему эту миссию не доверили какой-нибудь служанке? Оглядев еще раз фигуру Берты, пришла к выводу: это не просто женщина, это тяжелая артиллерия. Стало быть, меня боятся? Черт, а ведь приятно!

И только оказавшись в знакомом, почти родном кабинете, поняла – не угадала.

У правой стены в ряд стоят двенадцать горничных. На каждой серое платье и белый чепец и торчащие из-под чепца уши. Все, как одна, бесцветные, блеклые и… удивительно покорные. В мой адрес не прилетело ни одного злого взгляда, ни одной усмешки. А за письменным столом, как паук на паутине, – Орис.

Когда его рука взметнулась в воздух, предлагая мне выбрать ту, которая провожала вчера в этот кабинет, я похолодела.

– Я при всем желании не смогу узнать ту девушку.

– Почему? – бросил Орис.

Я почувствовала себя ужом, брошенным на раскаленную сковородку, мысли превратились в лихорадочный поток. Ну не объяснять же эльфу, что девушки вроде меня не различают прислугу, они ее просто не замечают! И в моем мире это вполне нормально! Кажется, даже имеет какое-то психологическое обоснование!

– Понимаете… – в очередной раз скользнула взглядом по абсолютно одинаковым лицам, – я очень испугалась вчера и… не запомнила.

Кривая усмешка Ориса не предвещала ничего хорошего.

– Свободны, – скомандовал он, махнул рукой. – Берта, дверь закрой. А ты, самка, подойди ближе.

На ватных ногах я двинулась вперед, остановилась в шаге от письменного стола, чувствуя себя уборщицей на приеме у генерального директора. Очень надеялась, что Берта останется с нами, но, когда обернулась, обнаружила – кабинет опустел. Только я и мой судья.

Труп Туруса и окровавленный ковер с пола исчезли. Следов беспорядка не осталось. Окна, судя по неподвижным гардинам, тоже закрыли. Все. Приехали.

– Ты раскаиваешься?

Вопрос застал врасплох. Я в упор уставилась на Ориса, захлопала глазами и поняла… Нет. Ни капельки. Вначале мне действительно было очень, очень жаль! Но теперь даже грамма раскаяния не осталось.

– Он пытался меня изнасиловать.

На щеках эльфа вздулись желваки, глаза вспыхнули яростью.

– Ты действительно думаешь, будто я поверю в эту чушь?

– Это не чушь, – сглотнув, отозвалась я. – Вчера вечером в мою комнату пришла служанка. Она дала мне платье, туфли и привела сюда. А он набросился. Буквально сразу, с порога. Я сопротивлялась, но он… В общем… Я не хотела убивать, честно.

– Турус не мог на тебя наброситься. – Эльф скривился. – Связь, о которой ты говоришь, вне закона. И Турус, и все обитатели этого дома отлично знают, что…

– Я тоже знаю. Это извращение. Это все равно, что поиметь корову или лошадь. Или курицу, если такое вообще бывает.

Лицо Ориса немного вытянулось, я восприняла это как добрый знак, продолжила:

– Но Турус пытался… А я отбивалась. И когда огрела его по голове, испугалась. Очень. Я ведь думала, он хозяин. А убийство благородного эльфа…

– Убийство любого эльфа! – рыкнул Орис. Он даже привстал.

– Да, конечно. Любого.

– Если у тебя хватило мозгов украсть деньги и кинжал, то, может, объяснишь кое-что? Представим, будто Турус действительно на тебя покушался. Допустим, у него все получилось, и ты вернулась на место, в отведенную для тебя комнату. Но после моего возвращения все бы раскрылось! Уверена, что Турус стал бы так рисковать, а?

Мне пришлось включить всю наглость и пойти ва-банк:

– Тут нет риска. Если бы я была обычной элитной самкой, я бы вряд ли что-либо сказала вам. Ведь обычные самочки безмолвны и готовы на все, чтоб оказаться подальше от свинарника. Ну а если бы все-таки пожаловалась… вы бы не поверили. Ведь он – эльф, а я – всего лишь человек.

О том, как ведут себя «обычные элитные самочки», я понятия не имела, но предположение оказалось верным.

Орис глядел на меня, как житель глухой африканской деревни на снег. Показалось, еще чуть-чуть, и креститься начнет. Впрочем, эльфы вряд ли знакомы с этой религией, а жаль. Могли бы научиться смирению, терпению…

– Так… – протянул эльф. В его интонациях послышалась смесь угрозы и удивления. – Что еще можешь рассказать?

Еще? Способы расчета финансовых рисков, основы антикризисного управления, прогнозирование в системе Ms Project. Могу рассказать о трендах этой весны, о новой супердиете, про основы толерантности и о пользе кастрации… Короче, лучше молчать.

– Берта сказала, тебя зовут Лёлей? Необычное имя.

Я пожала плечами.

– И откуда ты взялась?

Эх, самый неудобный вопрос выбрал. Гад!

– Я не помню.

– Как это? – оживился эльф.

– Кажется, я головой ударилась и все забыла. Вернее, почти все. Помню только Шердома, и то смутно.

– Интересно… Кстати, а куда ты дела мой кинжал? Тот, который вместе с деньгами украла?

– Потеряла, – честно призналась я.

– Это очень важная вещица, Лёля, – назидательно сказал он.

– Простите.

Эльф закинул руки за голову, по-хозяйски развалился в кресле. А он ничего, симпатичный. Когда не скалится. Интересно, сколько ему лет?

– Меня Орисом зовут, – вдруг заговорил он. – Орис Фактимус. Я – граф. А этот дом – моя летняя резиденция. А еще я советник его величества Георгануса по вопросам внутренней политики королевства и главный инквизитор.