Бригада Обреченных - Маргарет Уэйс

– Вперед! – Селквист махнул рукой. – За…

Пестл схватил Селквиста за воротник, развернул к себе изаорал:

– Если я еще хоть раз услышу «за мной!», это будетпоследнее, что ты произнесешь!

Селквист освободился от рук Пестла и мрачно сказал:

– Я пойду вперед. Ты можешь идти, можешь оставаться. Ноя хотел бы напомнить вам, что внизу значительно больше холодного эля, чемздесь, наверху.

– Он прав, – согласился Мортар. Неравная битва сколючим кустарником заставила его почувствовать дикую жажду.

Вентиляционное отверстие, в которое вместе с остальнымивошел Селквист, на самом деле представляло собой колодец, уходивший в глубьгоры. Он был вырублен для того, чтобы воздух и свет попадали к работавшимвнизу, но мог быть использован и как аварийный выход в случае обвала. На однойиз стенок были вырублены ступени для рук и для ног. Селквист привязал конецверевки к крюку, торчавшему из другой стенки, и гномы начали спускаться,осматриваясь по сторонам, опасаясь поползней. Внутри горы было значительнопрохладнее, чем на раскаленной солнцем поверхности. Метров через семьдесятшахта закончилась. Она открывалась в туннель – так, по крайней мере, говорилСелквист. Остальным приходилось верить ему на слово. Если в начале пути ещеналичествовало какое-то количество света, то сейчас гномы практически ничего невидели. Все, что было доступно их ночному зрению, – это собственные тела,мерцавшие красноватым светом.

– Я не чувствую пола, – заявил Огер. Он сидел наузком уступе, свесив ноги вниз.

– Веревка закончилась, – добавил Пестл.

– Неважно, – ответил Селквист. – Сейчасспрыгнем на пол.

– А это высоко? – обеспокоенно спросил Мортар.

– Нет.

Селквист с дрожью вспомнил, как оказался здесь впервые.Когда он достиг этой точки, ему пришлось положиться на судьбу, поскольку втемноте ничего не было видно. Он принес с собой фонарь, но его свет не позволялрассмотреть, что находится внизу. Согласно карте, вентиляционное отверстиевыходило в туннель, и Селквисту. оставалось только верить тому, кто ее рисовал,и надеяться, что пол туннеля не провалился в результате многочисленныхземлетрясений, по слухам, часто заставлявших дребезжать тарелки в Торбардине.Но Селквист был не тем гномом, который позволил бы страху встать между ним идобычей. Тем не менее, он провел несколько неприятных минут, вися на концеверевки и собираясь с духом, чтобы спрыгнуть вниз. В конце концов, он, конечно,это сделал и выяснил, что до пола туннеля всего два метра.

Сейчас, уверенный в успехе, он легко отпустил руку иприземлился без проблем. Пестл еще оставался наверху, пытаясь разглядетьпредводителя.

– Оставайтесь там. Я зажгу фонарь, и тогда вы увидите, –поспешно сказал Селквист, опасаясь, что Пестл прыгнет сразу вслед за ним исвалится ему на голову.

Селквист сиял заплечный мешок, достал фонарь и огниво. Паракоротких ударов, и лампа загорелась. Оставшиеся гномы легко спрыгнули сверху и,отряхиваясь, с интересом смотрели по сторонам. Настроение у всех поднялось.Сейчас, в темном и холодном подземелье, они впервые в жизни испытывалинепривычное чувство комфорта оттого, что наконец-то вернулись домой, хотя,будучи нейдарами до мозга костей, скорее позволили бы поджарить себя намедленном огне, чем признались в этом.

– Куда мы пойдем теперь? – спросил Огер.

Селквист чуть было не сказал «за мной», но сдержался,стиснул зубы и произнес:

– Туда, господа!

Ширина туннеля была два метра, вдаль убегали железные рельсы.Стены, когда-то гладкие, тут и там прорезали трещины, но мастерство гномьихмастеров было таково» что, несмотря на многочисленные разрушительныеземлетрясения, произошедшие во время Катаклизма, туннель уцелел.

– А для чего использовались эти штуки? –поинтересовался Пестл.

Размахивая руками, он попытался пройти по одному из рельсов,но безуспешно. Особой ловкостью гномы никогда не отличались. Селквист,настроение которого заметно улучшилось, махнул рукой и со значением произнес:

– Я, конечно, знаю, но, возможно, Мортар хотел бы вамобъяснить. Я не хочу лишать его этого удовольствия.

Мортар поведал, что эти рельсы использовались гномами дляпередвижения вагонеток с рудой по туннелям. Гномы прошли мимо одной из такихвагонеток, сошедшей с рельсов, с растрескавшимися бортами.

– Вы почему остановились? – спросил Селквистгномов, которые сгрудились возле вагонетки.

– Может быть, там осталось золото. Селквист хотел былопопенять товарищам за задержку, но внезапно понял, что у него нет причин делатьэто, и поспешил назад, стараясь направить свет лампы на спутников. Бортавагонетки были высотой с гнома, поэтому снаружи не было видно, что находилосьвнутри. Пестл предложил забраться наверх с лампой и заглянуть внутрь.

– Ты что, смеешься? – фыркнул Мортар. – Еслиздесь что и было, гномы Торбардина давно все забрали. Не могу представить себе,почему оставили вагонетку. Она выглядит вполне исправной.

– Подождите, – сказал Огер, наклоняясь к стенкевагонетки, – здесь что-то написано.

Он протер стенку, смахнув многолетнюю пыль.

– Что там написано, Огер?

– Да, что там написано?

Огер читал с трудом:

– «Здесь лежит трус… Пусть… ины… иные видят его конец иостерегутся. Датировано временами Гномьих Врат»

– Не нравится мне это, – пробормотал Пестл. Нотеперь гномы были заинтригованы. Встав на носки, они заглянули внутрь. Огергромко чихнул, и звук разнесся по туннелю. Селквист ткнул его под ребра.

– Заткнись, идиот! Мы рядом с населенными районами.Господи, придурки, что вы уставились, как люди, которые увидели паука? Этовсего лишь труп.

– Он посмотрел на меня, – оправдывался Огер.Движимые любопытством, они жадно всматривались внутрь вагонетки. Этодействительно был труп гнома, одетого в ребристые доспехи. Голова со шлемомбыли отделены от туловища. Подавленные, гномы отошли от вагонетки с ее мрачнымобитателем и, извиняясь за то, что потревожили его покой, добавили к этомумолитву, прося, чтобы он в ответ не тревожил их. Потом гномы продолжили свойпуть.

– Добро пожаловать в Торбардин, – проворчалМортар.