Преследование - Обри Кларк

Адам помолчал и слегка хлопнул Кэсси по руке. После этого легкого шлепка вздох облегчения сорвался с ее губ.

— Будь предельно осторожна, — сказал Адам. — Я хочу, чтобы ты оставила книгу в покое до тех пор, пока я не разберусь с этими страницами. Ты сможешь это сделать?

* * *

Когда Кэсси вернулась домой на обед, ей в нос ударил запах чеснока. Мама стояла на кухне и деревянной ложкой что-то помешивала в кастрюле.

— Дай угадаю, — сказала Кэсси, вешая куртку. — Итальянская кухня?

— Спагетти с фрикадельками, — ответила мама от плиты.

Кэсси обратила внимание, как бодро звучит мамин голос и каким свежим выглядит ее лицо. Может быть, она стала такой целеустремленной оттого, что в доме появилось еще трое требовавших заботы детей? Не то чтобы Фэй, Лорел и Ник добавляли хлопот, просто мама радовалась, что они тут поселились, и она может защищать их от охотников. Пожалуй, для нее это было даже более важно, чем для них.

Кэсси поцеловала маму в щеку.

— За что?

— А можно поцеловать свою маму просто без всякого повода? — спросила Кэсси.

— Конечно, можно. Только раньше ты этого не делала, — улыбнулась мама и протянула Кэсси лук и нож.

Кэсси надела передник и начала резать лук, а мама стала расспрашивать ее о друзьях и о школе. Сначала девушка испугалась, что мама завела этот разговор, чтобы выудить из нее признание о книге Черного Джона, которую Кэсси вынесла из тайной комнаты, но скоро стало ясно: мама об этом не знает. Кэсси рассказала ей о случившемся на весеннем балу и о том, что защитное заклинание больше не действует. Еще она рассказала, что Диана согласилась на более тесное общение с Максом, несмотря на то, что это опасно. А потом она подумала об Адаме: с ним было связано столько всего, что Кэсси не знала, с чего начать.

— К нам подбирается Скарлетт, — сказала Кэсси, — и я немного беспокоюсь, что мне придется заниматься ею больше, чем Кругом. Ты понимаешь, о чем я?

— Не Адама ли ты имеешь в виду? — Кэсси кивнула, а мама с сочувствием покачала головой. — Кэсси, прости меня, я думала об этом и знаю, что это может перевернуть твой внутренний мир с ног на голову.

Впервые мама намекнула о том, что произошло между Черным Джоном и матерью Скарлетт. Кэсси промолчала в надежде, что мама не продолжит.

— И когда это не член Круга, — продолжила мама, — а кто-то близкий к нему, это еще хуже. Труднее всего иметь дело с теми, кто извне.

Кэсси рукой вытерла луковые слезы. Так, значит, мать Скарлетт не была членом Круга? Кэсси всегда считала, что была.

— Напряженность, которая возникает в такой ситуации внутри Круга, может привести к очень жестоким последствиям, — сказал мама. — И тут не имеет значения, насколько силен сам Круг. Наш Круг был сильным, но его разорвало на части. — Мама отложила ложку. Ее лицо стало ласковым. — Прости меня, — сказала она. — Не придавай значения тому, что я говорю. Просто старые раны иногда слишком болят.

— Ладно, — сказала Кэсси, — но мне полезно такое послушать. Я справлюсь.

— Я знаю, ты справишься, дорогая. Но это не значит, что тебя касается мое печальное прошлое.

Мой опыт не твой и не должен стать твоим. — Мама положила руки на плечи Кэсси. — Адам — хороший парень, — сказала она. — За него надо бороться.

— А что, если я потеряю его? — спросила Кэсси.

Мама с любовью посмотрела на нее:

— В твоих силах постараться не потерять. Будь что будет. Но в конце концов те, кто созданы друг для друга, будут вместе.

Кэсси понимала, что мама верит в то, о чем говорит, хотя и живет с разбитым сердцем. Но ведь, в конце концов, ее мама осталась одна. А мать Скарлетт умерла. Кэсси не могла окончательно решить, воодушевила ее мамина твердая убежденность или опечалила.

— Не тревожься об этом, — сказала мама, — лучше подумай, что делать с отцовской книгой. Подумай, как разрушить чары, чтобы ты могла спокойно открывать ее и не обжигать руки. Все остальное приложится.

Кэсси почувствовала укол совести: ведь она не сказала маме, что уже штудирует книгу. Но она не могла заставить себя признаться. Пусть даже от мамы у нее будет маленькая тайна.

Мама права в одном: книга была единственной вещью, которая могла помочь Кэсси выбраться из неприятностей.