Цена звёздной пыли - NBRAINH

без того больных коленях, пугает. Пустота в моём стакане, — помещение в очередной раз взорвалось гортанным смехом моего уже далеко не слегка поддатого собеседника, изредка прерываемого сиплым кашлем заядлого курильщика. Однако, когда служанка вернулась с новой порцией выпивки, а сделала она это на удивление очень быстро, лицо Макдональда снова превратилось в серьёзную маску. — К слову о «птичках». Да, друг мой. Ту войну мы действительно проиграли.

Я всё ещё не совсем понимал причинно-следственную связь между диалогами о военном конфликте, и теоретической возможностью преодолевать время. Но диалог требовал своего продолжения. Как и моя работа. — Если мне не изменяет память, Республика вполне успешно подавила восстание Тайруса Маггри, и взяла под своё крыло «Ниву». Разве захват вражеской планеты — это не прямое доказательство победы?

Наконец добравшись до принесённой выпивки, Макдональд успешно осушил кружку в свой привычный, один глоток, и в очередной раз шлёпнул свою служанку. Пожалуй, это занятие находилось на втором месте по интересам старого торговца, сразу после поглощения всего, что горит. Или хотя бы пытается гореть, или пениться. — Что я говорил! Смышлёная девица!

Я всё ещё ждал ответа и это не могло ускользнуть от взгляда пусть и весьма серьёзно выпившего, Ричарда. Только на этом моменте нашей беседы я наконец понял, что он ни на мгновение не терял сосредоточенности. Даже когда нырял в свою кружку за порцией алкоголя.

Он медленно и даже несколько тише обычного, начал говорить.

— Знаешь… Могу я обращаться к тебе на «ты»? Не люблю я официальный тон. Очень уж он тормозит мысль, не давая ей изливаться в своём первозданном, истинном виде, — блестящая зажигалка в его руке на мгновение замерла в ожидании моей реакции, и лишь когда я неуверенно кивнул головой в ответ, из её жерла наконец выплеснулось пламя, быстро переметнувшееся на сигару в зубах Ричарда. — Я встречал очень многих людей за всю свою жизнь. Она была весьма длинной, но никак не скучной, уж поверь. И у каждого из тех людей была своя уникальная история. Свой крест, который они тащили на плечах сквозь время и презрительные, а может быть, даже завистливые, взгляды самой судьбы. У них была своя жизнь, свои мысли и цели. Взлёты и падения. Впрочем, как и у тебя, не так ли?

Я наконец испил и из своей кружки. Прохладный напиток морозной поступью проник в горло, и взорвался там тёплым фейерверком, волны от которого разошлись по всему телу, зацепив каждый нерв, и каждую мышцу расслабленного организма. «Не менее пятнадцати градусов» — пронеслось тогда в моей голове. — Конечно, в виду вашей профессии… — я снова не успел договорить, сбитый своим собеседником.

— Твоей. Твоей профессии. Мы ведь уже договорились о переходе на «ты», не так ли? — торговец настойчиво подмигнул мне и выдохнул дым.

— Разумеется. Прошу меня простить, — не найдя повода для отказа, мне пришлось просто согласиться.

— Да не напрягайся ты так! — Ричард Макдональд усмехнулся. — Если будешь таким серьёзным, к старости лицо будет выглядеть как сплошная морщина. Вот ты видишь хоть одну чёртову морщинку на моей пьяной физиономии?

Я присмотрелся внимательнее к своему собеседнику. Лицо, испещрённое сеткой глубоких морщин. Пристальный взгляд, прикрытый всё теми же морщинками в углу глаз, по сути своей, указывающих на наличие добродушной улыбки. Но улыбки не было.

— Согласен. Не самый лучший пример, — старый торговец рассмеялся, осушил свою кружку пива, и утёр пену с того самого места, где по всем законам природы должны быть усы. — Так вот. Я расскажу тебе как познакомился с одним человеком, о котором ты вполне возможно, уже слышал.

Я в одно мгновение напрягся и невольно проверил работоспособность диктофона. Ни в коем случае нельзя допустить повторения оплошности прошлого вечера.

— Он пришёл ко мне как раз на закате военного времени, когда флот Республики уже вплотную подошёл к подступам Нивы. Как раз в тот день, когда Генерал Марс издал указ о мобилизации всех имеющихся у Республики сил. Ты ведь помнишь? — мой собеседник не глядя выхватил очередную кружку из рук подоспевшей служанки и приложился к пенному напитку.

— Да, конечно, я читал об этом, — я сухо кивнул и решил не напоминать ему о своём достаточно скромном в сравнении с ним, возрасте.

— Ах, прошу прощения. Эта старая кофеварка иногда протекает и не справляется со своей задачей, — Ричард шуточно ударил себя по лбу. — Конечно, помнить ты не можешь… А вот я — отлично помню тот день. Проливной осенний дождь барабанил в моё приоткрытое окно и жадно выдувал наружу тонкие нити сигаретного дыма. Он сбивал меня с нужных мыслей. Тогда я никак не мог заключить выгодный контракт с поставщиками бурбона на Лайооли, одну из тех самых забытых планет на дальнем рубеже нашего родного «Млечного пути». Тогда я много пил, чтобы хоть как-то заполнить пустующее пространство в голове, — Макдональд в силу ностальгии улыбнулся, и с лёгким стуком опустил свою кружку на стол.

Я же с большим трудом сдержался и не поддался смеху по поводу его слов о «тогда много пил». Ведь если МНОГО было ТОГДА, а сейчас это всего лишь норма, то сходств с человеком как видом, у старого торговца в моём понимании, стало гораздо меньше.

Ричард втянул горький табачный дым, и посмаковав его во рту, выпустил в виде колечка прямо в потолок помещения. — Я отлично помню ту слегка изогнутую, резную бутылку скотча, привезённую когда-то с… Впрочем, не важно откуда. Главное, что тот скотч был весьма дорогим и безумно вкусным, — всё более погружаясь в ностальгирующие воспоминания, Ричард всё больше расплывался в глупой ухмылке. — Знаешь, я весьма нервный человек. Не люблю, когда меня отвлекают от важных дел. Поэтому, когда в дверь моего кабинета внезапно постучали и в проёме появилась физиономия моего старого дворецкого, я ненароком поддался вполне логичному рефлексу, и швырнул ему прямо в лоб… Ту самую, бесценную бутылку, — он потёр глаз, словно смахивая проступившую слезу горечи. — Ужасная потеря… Ах, о чём это я? Точно! Дворецкий пришёл, что бы доложить мне о прибытии некоего гостя, не записанного в книге визитов. Представился он как Джон Харлайл.

— Джон Харлайл? — я на мгновение углубился в дебри собственной памяти, столь же разрозненной, сколь было разрозненным само человечество до создания Республики.

— Именно так. По воле человеческой природы, в книжках о войне появляются лишь генералы, да их подручные псы. Но поверь мне, уж кто-кто, а именно Джон как никто иной, вполне себе заслуживает место на страничках излюбленной истории.

— Кто же он? — я едва не