Жених из гроба - Оксана Олеговна Заугольная

Короче говоря, я не сомневалась, что меня с удовольствием возьмут в некроманты, едва я вернусь в университет с новыми силами. Но сначала надо вернуться, а для этого разобраться, кто и почему хотел убить Бриена. И продолжает этого желать, если я правильно поняла напутствие мертвой старушки.

— Клементина! — позвала я, не дождавшись от Гастионов никакой реакции. — Ты правда знаешь, кому выгодна смерть Бриена?

— Разумеется, — блондинка осторожно выглянула из-за кресла. — В первую очередь это выгодно тому, кто следующий в очереди на наследство. Разумеется, по последнему завещанию всё возвращается обратно Даррену Гастиону.

Она кивнула в сторону старшего, я кивнула. Да, об этом все уже были в курсе. Осмелевшая Клементина окончательно выползла из-за кресла и поднялась, расправляя складки платья, и я, наконец, как следует ее разглядела.

Для беспрестанно падающей в обморок у нее была довольно сносная прическа из длинных очень светлых локонов, ее пышная юбка платья контрастировала с таким узким лифом, что, казалось, грудь вот-вот из него выпрыгнет. При этом на удивление мало украшений, только серьги. Хотя на моей памяти такие хорошенькие девицы вечно обвешивались или золотом для украшения, или в качестве амулетов — как я. Красивым редко передавалась сила. А вот темно-синие глаза смотрели цепко и оценивающе. Похоже, я зря сразу начала на нее катить бочку. Мы можем и подружиться.

— Но об этом завещании никто не знал, кроме самих братьев и меня, а я никому не говорила, — продолжила Клементина. — Значит, смотрим следующего в очередности на наследие. Это Остий Гастион, двоюродный брат отца наследников.

— Это тот самый дядя, который учит Бриена премудростям профессии и щупал тебя за всякое? — вообще-то я могла не говорить последнего, но язык мой — враг мой, я это и раньше знала.

Клементина вспыхнула, зыркнула недобро, но ответила:

— Нет, это младший двоюродный брат отца наследников, Гримий. Гримий не наследует, потому что состоит на королевской службе. И до Гримия еще есть некоторые… непростые моменты.

Она замялась, но всё-таки пояснила:

— Остий должен и весьма немаленькую сумму сразу трем дальним родственницам: Кристанс, ее родной сестре Мерибель и их тетке Власии.

— Даже не вздумай перечислять, кем они все приходятся этим двоим! — остановила я Клементину, сообразив, что Кристанса была их троюродной теткой. — И все эти люди тут, да? А кто наследует уже Остию?

— Остию наследуют его сыновья: Витор и Карбий, — с готовностью подсказала Клементина. — Однако и тут не всё просто. У Остия есть постоянная любовница и, вот если она будет ждать ребенка в период присуждения очередности, то по законам королевства, она будет в наследовании выше законной жены и наследников. И мы еще не забываем про незаконнорожденного сына самого Ротара Гастиона, если он подаст на признание себя наследником, то по последней принятой поправке он будет наследником сразу после Остия…

У меня голова закружилась от имен и странных законов королевства, в котором я живу уже больше трех лет.

— Откуда ты вообще всё это знаешь! — не выдержала я потока информации. Я вообще-то не нанималась разбираться в хитросплетениях семьи Даррена, мне его и одного в качестве представителей семейства Гастионов было больше, чем нужно!

— Кхм, — Клементина смущенно кашлянула. — Я законник и бухгалтер Гастионов.

Вообще-то тут хватило бы укоризненного взгляда, но мой язык… Я уже упоминала об этом.

Короче говорила, я не сдержалась.

— Вы что же, совсем с головой не дружите, раз спите со своим законником? — воскликнула я там громко, что Клема недовольно фыркнул и спрыгнул с моих рук.

Даррен и Бриен переглянулись.

— Это было всего один раз и давно! — первым начал оправдываться Даррен, хотя вообще-то его личная жизнь меня совсем не касалась.

— А для меня она недостаточно наивна, так что я вообще пас, — открестился от сомнительных отношений Бриен.

— Это ты чересчур наивен, — буркнула я, неуверенная, что именно для этих остолопов означает слово «наивный». Но в любом случая женская солидарность требовала заступиться за другую девушку, даже если она была неприлично одарена природой. — В любом случае могли бы и поуважительнее относиться к той, кто держит в руках все ваши деньги!

— Я честный законник, — самую капельку оскорбилась Клементина, но при этом раскраснелась, становясь еще симпатичнее. Чтоб ее ведьмы съели, разве можно такой быть после нескольких обмороков!

— Так, ладно, — я поняла, что от мужчин толку мало и решила сосредоточиться на главном свидетеле, пусть и косвенном. — Клементина, получается, следующий на очереди Остий, который должен трем женщинам, одна из которых уже мертва, верно?

Клементина с опаской глянула на тело и неуверенно кивнула.

— Давайте вызовем нюхачей, — осторожно предложила она. — У Гастионов достаточно денег, чтобы нанять лучших. Быстро найдем убийцу Кристанс и…

— Тц-тц-тц! — остановила я ретивую девицу раньше, чем Даррен успел согласиться. Дело было не в том, что я намеревалась сэкономить деньги своего «жениха», хотя нюхачи стоили недешево. Они были неподкупны, оттого и стоили их услуги совершенно неприличных денег. Только дело было не в этом. — Не торопись, Клементина. Бесы с этой вашей Кристанс и без того понятно, что убил кто-то, кто был должен ей денег. Не от ревности же в нее копьем зарядили. Но у нас вопрос еще с Бриеном. Кто и чем его таким напоил и почему так срочно похоронил. Смекаешь?

Клементина побледнела и медленно кивнула. Не нравилось мне ее выражение лица. С таким лицом только в подозреваемые.

— Н-но он же живой, — наконец пролепетала она. — Нюхачи ничего делать не будут.

— Вот именно, — наконец отмер Даррен. — Мы сначала разберемся с этим вопросом, а потом посмотрим, звать нюхачей или нет.

Нюхачи были элитными сыщиками и реально могли докопаться до сути любого дела. Но маги — народ дикий и королевский законный суд их не всегда устраивал. Тогда как справедливый семейный суд никак никто не запрещал. Я не оправдываю инквизитор, честное магическое! Но даже они обходились судом моих родителей и судом бога всего — нашей земли.

Как можно догадаться, суд земли был короток — закопанные живьем ли или после суда человеческого без помощи некроманта уже не выбирались. Однако вариантов было всего два. А вот маги только так вершили суд рода или организации. Да-да, засудить могли даже в университете, благо до выпуска студент считался существом неприкосновенным для всех судов кроме королевского, а вот летом он студентом и не считался вовсе.

В