Сквозь миллион лет человечества. 2 том. - Sureraide

чего ж мне до неё. Главное, что восхитительный мешочек-то со мной, который вверит мне воодушевление и разнесёт все несчастья и невзгоды, а также, вдобавок ко всему и ненавистных имперцев в кровавое месиво, переполненное их же тухлыми кишками и разорванными в клочья органами.

Используя подготовленную как раз для этого случая пастельную бумагу из какого-то набора для сна и небольшую пластиковую ложечку, я распределил две тонких линии под стать моему носу.

Уже будучи готовым следовать расписанию, перед этим удостоверившись во времени, я в считанных дюймах остановил руку, что приближалась к носу.

— Ты как? — всё же не смог не спросить я. — Может… — и взглянул на дорожечку. — Хотя ладно, пусть. Как приду в себя, так сразу предприму что-нибудь… нужное…

Так шли целые часы, дни, а после и неделя. Всё это свободное время, которое упало мне на руки я разрабатывал, редактировал, менял и изменял план, что приведёт меня к конечной цели.

Не забывал и про расписание. Удивительно, что я только недавно принял тот факт, что вновь подсел на суфентанил. Порошком я как бы иногда балуюсь, но скорее для разнообразия, нежели для утоления зависимости. Сигареты же как оставались незаменимой частью меня прошлого в лице контрактника, так и остаются важной составляющей всего моего жизненного бытья, что следует изо дня в день.

Проходили целые дни за одним всего лишь маленьким столиком. В первый день я словно превосходный идиот нехило так растянул себе спину, сидя за диваном и составляя план. Поэтому на следующий день я, попросив Уонку сбегать за удобным маленьким креслом под стать высоте столика, лежал в кровати с дико ноющей спиной будучи полностью разгневанным и раздражённым.

Каково было удивление, когда, войдя в номер и положив ключи на тумбочку, а после включив свет, перед ней я предстал полностью обкуренным, пьяным и ужаленным в щи. Тогда я вновь прибыл в гости к моему новому ублюдочному приятелю. Мы вместе мирно побеседовали о моём плане, который он тогда надоел критиковать. То одно не нравится, то уже совсем другое, отличное от первого. Так, шажочек за шажочком, я закончил свою речь, после которой он, не спросив, запустил свою шарманку под названием «депрессия в минус нуль лет».

— Ты закончил? — вежливо поинтересовался он, когда я договорил.

— Верно, — выдохнул я, смотря в бесконечный пустотный потолок.

— Тогда смертный, никогда не забывай о важности смерти. То, что не делает нас сильными — чушь, серый мусор, что не достоин и взгляда нашего. Но важно никогда не брать выше положенного, — перед ним образовалась толстая выцветшая книга, что выглядела словно её били, пинали и кидали. — Этот завет олицетворяет жалость рода человеческого. — что-то звонко прозвенело, и она раскрылась. Было ощущение, будто он перелистывал её страницы своим несуществующим взглядом. — Я его зачитаю… Кхм-кхм. — утробно прокашлялся он. — И когда взошёл на трон о-о-о превеликий Бог Смерти...

Дальше я не слушал, хоть и делал вид.

Так прошла целая неделя.

— Вот это, — одним движением руки небольшая кипа офисных бумаг шлёпнулась об кофейный столик.

Я с ожиданием смотрел на то, как Уонка, с завязанным на голове конским хвостом, сначала оторвалась от готовки, подошла к дивану и села, а после неспешно взяла несколько документов, что были в самом верху одновременно с этим доставая очки для чтения из старенького футляра.

Пробежавшись по первым строкам, она, не поднимая головы, взглянула на меня из-под диоптрий:

— Это… — она поправила очки. — вполне выполнимо, если судить строго.

— А если честно? — выдохнул я, садясь.

— Спешу спросить, перед всем, что сейчас будет: сколько классов ты окончил?

— Двенадцать, — она странно посмотрела на вытянутую пачку и ещё страннее отреагировала на зажжённую сигарету. — Ну, что дальше? — выдохнул я целое облачко, которое сразу же рассеялось, поднявшись вверх.

— Можешь, пожалуйста не делать этого в моём номере, — это был не вопрос. — Я настаиваю, Михаил.

Я вытащил карманную пепельницу. Ловким движением руки раскрыл и медленно, как бы назло потушил ЦЕЛУЮ сигарету.

— Ты удовлетворена? — сдержанно полюбопытствовал я, пряча вещь во внутренний карман.

— Да, — кивнула она. — Переходя к классам… Ты обучался очно или заочно?

— Заочно. У меня был профессор, что работал на мою семью. Он-то меня и обучал всему, что люди проходят в школе.

— Дай угадаю, ты учился в универе, да?

— Верно, — медленно кивнул я. — Сразу говорю, что на юриста.

— Очно?

— Очно.

Она пару раз перелистнула мой план, остановившись на идее набора команды.

— Зачем? — украдкой взглянула на меня.

— Нас двое, верно? — я дождался её ответного кивка, а после встал на ноги. — Тогда и бессмысленно тебе что-либо говорить.

Я направился к тумбам, дабы захватить стакан воды. Слишком сухо во рту и ещё лёгкие покалывают. Не нравится мне всё вытекающее…

— Пилот минимум среднего уровня, легальный; максимум двое автоматчиков с военизированным прошлым; взрывник, спец по взрывотехнике; полевой хирург, врач, специалист по хирургии… Зачем писать столько синонимов? Не проще ли подобрать нечто общее?

— Так мне удобнее.

— Но не мне, — попробовала она вставить своё маленькое «я».

— А мне насрать — такой вариант тебя устроит?

Мы смотрели друг на друга в течение семи секунд, после которых она всё же продолжила читать.

— Найти способ вернуться обратно… — раздался её голос в небольшой комнате. — Ты даже не знаешь, как это сделать? — со скепсисом спросила она.

— Да, — отпил я немного воды. — Один мой очень… нужный знакомый сказал мне, что расстояние отсюда до моего дома насчитывает приблизительно десять огромнейших галактик, каждый из которых по пятьсот миллиардов звёзд. Нехилый путь, не так ли? А попал я сюда хрен пойми как. Вот я сражаюсь с роботами со своим напарником, а в следующее мгновение я уже слышу этот надоевшую речь на грубом языке и понимаю, что меня хотят убить.

Я залпом осушил стакан и с громким стуком поставил его на столик.

— Поэтому я и не знаю, как вернуться обратно. Знаю, что оттягиваю время. Знаю, что пиздец какой хуйнёй занимаюсь. Но и сидеть и тыкать в небо, а по-другому я это никак не могу назвать, я тоже не могу. Ты ведь знаешь, что, когда у человека нет никаких вариантов, он либо будет искать решение на протяжении многого времени, либо забьёт огромный болт и пойдёт нюхать, курить и трахаться?

— Я в корне не согласна с тобой, — ответила она с невозмутимым лицом.

— Ну и ладно, — отмахнулся я. — Сейчас главное — это набрать маленькую группу остолопов, которые в будущем нам будут только мешать, и от которых я в тот же момент избавлюсь, а