А там ещё другая даль - Олег Иосифович Говда

— О, смею вас заверить, госпожа Эвгения… Кстати, вы знаете, что означает ваше имя?

— Благородная…

— Совершенно верно, — с нескрываемым уважением поглядел на меня доктор. — Так вот, знания мои, хоть и не безграничны, но весьма обширны. И я с удовольствием предоставлю их в ваше распоряжения. Спрашивайте, о чем лишь пожелаете.

«Вот хвастунишка… А ты о теории относительности слышал? Бином Ньютона посчитаешь? По чем квант света знаешь? Демона Максвелла видел? Или хотя бы язык Эйнштейна? Ладно, проехали... Я и сама еще не волшебник, а только учусь»

— Говорят, раньше Кальрадия была единой империей?

— Это правда, — кивнул доктор. — Самая несомненная. И если бы сейчас был день, Эвгения, мне хватило бы поднять руку, чтобы указать нужное направление, и вы смогли бы убедиться в том воочию.

— Не понимаю…

— Доктор хочет сказать, что днем с любого края Кальрадии видна Дворцовая гора, а так же — стоящий на ней замок императора, — объяснила витиеватую фразу Елена. — И вы тоже сможете его увидеть. Завтра. Как только рассветет.

— Руины?..

— Почему руины? — удивился Нострадамус. — Все здание великолепно сохранилось. Словно еще вчера в его залах слышалась тяжелая поступь бронированных латников и гвардейцев империи. Играла музыка и легким бисером рассыпался веселый смех фрейлин государыни. К слову, самых прекрасных дев со всех концов Кальрадии. А какая там библиотека… Святая Троица, я мог бы жить в ней, годами не покидая стен хранилища. Особенно, если бы нашлась сострадательная дев… — доктор поперхнулся и быстро поправился, — душа, готовая хоть изредка приносить мне… э-э-э… пищу телесную.

— И кому же сейчас принадлежит дворец? — я сделала вид, что ничего не заметила. Да и на что, собственно, было обращать внимание? Мужик, он и в Африке мужиком останется. Даже образованный…

— Никому… — коротко, словно отрубила, ответила амазонка. — Димитар, последний император Кальрадии, перед смертью, успел наложить на замок заклятье императорской крови. И теперь внутрь не войдет никто, кроме его прямых потомков. Вот только одна беда — Димитар и императрица Хелена не оставили наследников.

* * *

Вечная зараза всех аборигенов, убежденных что их достопримечательности самые достопримечательные во всем мире, не миновала и Нострадамуса с Еленой. Дворцовую гору действительно было видно и отсюда, но понять, что конкретно посверкивает на ее вершине мог лишь тот, кто знал куда и как смотреть. А главное — знать, что там должно находиться. Тогда воображение помогало разглядеть и невидимые издалека детали.

Мне же это «нечто» казалось чем-то сродни елочного шара или обледеневшего снежка. Никаких стен, башен и прочих атрибутов замка, я так не увидела. Сколько не пыталась. Аж глаза заслезились… Снежная вершина невероятно красивая в лучах восходящего солнца, но глазеть на нее, то еще удовольствие. Вот когда пожалеешь, что солнечные очки в этом веке еще точно не изобрели. Интересно, а игра предусматривает прогрессорство или я тут как трамвай, обязана только по проложенным рельсам передвигаться?

— Уверены, что там замок, а не снеговая шапка? Ветер и солнце умеют создавать из льда и снега разные замысловатые фигуры. Особенно, если смотреть с большого расстояния.

— Можешь не сомневаться, командир… — ответила Елена. — На самой вершине мне бывать не доводилось, но как-то наш отряд преследовал шайку морских налетчиков, и они решили укрыться в горах. Понятное дело, пешему от всадника не уйти, так что мы нагнали их еще на равнине. Но с того места замок уже было хорошо видно. Хоть зубцы на стенах считай. Красивый… и суровый.

— А вот я был под самими стенами! — хвастливо заявил доктор. И как бы опасаясь, что ему могут не поверить, подтвердил сказанное еще раз. — Да… Вот как раз после того случая с исцелением лорда замка Тьерн. Денег у меня оказалось достаточно, как минимум, на полгода безбедной жизни, и я решил провести это время с пользой. Признаюсь честно, очень уж хотелось попасть в императорскую библиотеку. А еще, поговаривали, будто Димитар собирал в специальной комнате разные диковинки со всего мира. И в той коллекции имеется такое, чего больше нигде нет. Например, двухголовый теленок. Представляете?

Если б я могла раскрыть правду о своем происхождении, то с удовольствием поведала бы доктору и о кунсткамере Петра I, и о его тезке — легендарном французском предсказателе из моего мира. А заодно, кое что о теории происхождения видов по Дарвину. Увы… Во-первых, — не поверит. Это только в детстве родители умиляются, глядя как дите разговаривает с игрушками. В моем возрасте такой сюжет грозит вызовом неотложки. А во-вторых, — я пока еще не поняла: можно мне нести просвещение в игровой мир или меня за это тут же забанят? Будет очередное возвращение — спрошу у профессора. Нет, лучше, у Таисии Степановны. А то мужики насоветуют… С них станется.

— Ты же вчера говорил, что войти внутрь невозможно? Или у тебя в жилах течет императорская кровь?

— Увы… — развел руками Нострадамус. — Поэтому я и не там… Побродил вокруг… Даже через ров перебрался. Но на этом все и закончилось. Стены — монолит. Ни трещинки, ни щелочки. С виду — гранит, но выглядит так, словно его каким-то адским огнем в одну массу расплавили, а после залили в форму. Гладкий, как стекло. Прочный, как алмаз… Сколько не пытался скрести его кинжалом — даже царапинки не оставил. А кинжал у меня хороший был, булатный. Так что походил я, поглядел и обратно потопал, покуда провизия не закончилась. Та ведь ни единой живой души на много миль вокруг. Ну и жутковато, если честно. Гробовая тишина. Кажется, будто один во всем мире остался, да и сам мир ненастоящий.

Интересная фиговина получается. Особенно, в отношении задания. Парень, которого я ищу, не хочет выйти из игры. А что, если все иначе — хочет, но не может? Оказался не в то время, не в том месте и попал под действие кровавого заклятия. И теперь изображает из себя там, внутри императорского замка, спящего красавца. Если угадала, чур, будить без поцелуев… Хотя, смотреть надо. Может, симпатичный.

— А насчет наследников правда? — продолжила расспросы. — Действительно, ни одного нет?