Повелитель Льда - Сергей Леонидович Орлов

— Думаю, вампиру почему-то очень важно появление Повелителя, то есть Стаса, в «Пещере Шинигами». Тот, вроде как, действительно какое-то древнее божество. По крайней мере, имя мне кажется больно знакомым. А значит я встречал его в старых архивах.

— И зачем я ему там нужен?

— Сперва мне надо покопаться в бумагах. Призови меня завтра утром, тогда и дам ответ. А пока что отдыхайте, веселитесь и ни в коем случае не показывайте, что вы что-то подозреваете.

Обидно. А мне казалось, что мудрый кошак сразу расставит все по своим местам.

После того, как Феликс исчез в портале, я обратился к ребятам.

— Значит так, слушайте мою команду, бойцы: отдыхаем, делаем вид, что ничего не произошло. Когда я подам вам знак, делайте все, что сможете, но попробуйте приковать к себе внимание, договорились?

— И как мы это сделаем? — возмущенно переспросила Рита. — Не уверена, что на этот раз фокус с грудью сработает. Тут все-таки гномы, а не люди. Я могу показать им несколько худой.

Кто о чем, а магиня леса снова за старое взялась.

— А у тебя есть другие способы привлечения вообще? — решил шутливо уточнить я.

— Просто это самый верный — буркнула она.

— И не особо рабочий — в ответ заметил я. — Но ты можешь попробовать, я не возражаю.

Сенегалец тем временем достал из кармана телефон и начал что-то судорожно на нем смотреть.

— Вот видишь, Рит, учись. Вместо десятка вопросов, Жак молча принялся за дело — еще раз пожурил я девушку. — В общем, вы меня услышали.

Как только дверь, ведущая в тронный зал отворилась, по ушам снова ударили громкие звуки веселья и песнопений. А не хилая у них звукоизоляция во дворце. По-любому либо маги что-то накрутили, либо действие каких-то профильных артефактов. Должны же они бороться с шпионами. А при полной звукоизоляции, никто никогда не услышит того, о чем говорят в зале.

— Стас, а куда это вы пропали? — появление Талька было настолько неожиданным, что Рита и Жак чуть не подпрыгнули. Конспираторы из них, как из охотника со стажем образцовый гринписовец.

— Ходили в комнату для мальчиков — невозмутимо ответил я.

— Вместе с девушкой? — удивился вампир.

— А у нас любовь на троих — я приобнял клыкастого за плечо и начал его уводить в сторону от ребят. — Слышал о таком? Или вампиры сторонники моногамных отношений?

Мне показалось, что я несколько смутил Талька. А вообще странно, конечно. Я настолько замотался с этой вечной беготней, что стал забывать о более свободных нравах, которые пришли вместе с ИГРОЙ. С другой стороны, я сначала жил вместе с Милой и Ритой, а теперь с Милой и Тиссой. Чем не постоянное напоминание такого положения вещей.

Но, как ни странно, вампирское общество действительно оказалось на редкость моногамным. Более того, детям было категорически запрещено самим выбирать пару, с которой они захотят провести всю оставшуюся жизнь. Все решал совет из старших родственников. Они подбирали девушку/парня, они назначали дату свадьбы, они решали когда им пора заводить потомство. С последним пунктом у клыкастых тоже были некоторые проблемы. Но их, вроде как, они волновали не так сильно, как арахнидов.

Вот потому Тальк и бросился с таким рвением выполнять задания в других мирах. Ведь дома его ждала «ненаглядная» двухсоткилограммовая вампиресса по имени Нала. Ее родители были владельцами самой крупной кондитерской сети на их планете и Благер разумно посчитал, что это будет неплохим союзом. А сын, как я понял, был абсолютно не согласен с его мнением.

— Ага, кондитерская сеть, значит — повторил я, оценивающим взглядом осматривая клыкастого. — Ну это многое объясняет.

Тальк нахмурился.

— Я вообще-то с детства такой. У меня просто кость широкая.

Ну да, ну да. Планеты разные, а отмазы одни и те же. А дома, небось, булочки за обе щеки уплетает.

Примерно через час вампир уже изрядно набрался.

— Так представляешь....ик...я и сказал отцу....что люблю только Килладу....ик..... — клыкастый склонился над кубком и пустил слезу.

Я же только делал вид, что пью. Была небольшая надежда на то, что подвыпивший молодой вампир взболтнет чего-нибудь лишнего. Но он пока больше ныл по поводу несправедливости своего отца. Хотя и это тоже можно было каким-то образом использовать в будущем.

— И как он отреагировал на твои слова? — поинтересовался я у него.

— Сказал, что его это не волнует, и я все равно выйду за Налу — протянул он и снова заплакал. — А Киллада, узнав об этом, сразу вышла за придурка Борэкса!!!

Я подбадривающе похлопал его по спине и поискал глазами своих друзей. А когда увидел Жака, схватился за голову, как бы давая понять, что меня надо спасать.

К сожалению, Жак воспринял этот знак, как призыв к началу отвлекающего маневра. Черт, я ведь хотел использовать этот момент, чтоб незаметно вытащить Дира из зала и узнать подробности его договора с Благером. Это могло несколько просветить меня насчет его истинных мотивов. Но сейчас этого не сделать. Принц стоял в двух метрах от Жака и бурно о чем-то спорил со своими генералами.

Тем временем сенегалец поставил на стол телефон и подключил к нему колонки, которые достал из инвентаря. А сам после этого вышел в центр зала и надел большую белую шляпу и белую перчатку.

И уже через секунду в зале заиграл мотив песни «Smooth Criminal» Майкла Джексона, (https://www.youtube.com/watch?v=h_D3VFfhvs4), а Жак начал танцевать и петь. Да лаааадно! ХОРОШ!!!

Рита уже спокойно кружила по залу и снимала все на камеру. Вот это отвлекли, так отвлекли. А заодно и видео для блога сняли. Не представляю, сколько это просмотров наберет.

Поначалу гномы весьма насторожено отнеслись к новому произведению, но потом один за другим начали пытаться повторить движения сенегальца. И у них, при всей гномьей нерасторопности, начало получаться. Один даже вполне успешно повторил «Лунную походку».

— Тальк, я не понял. Почему когда я слушал Аскана и местных исполнителей, то песня переводилась. А сейчас Жак исполняет оригинал на английском. Это у меня какой-то сбой?

Подтанцовывающий сидя вампир посмотрел на меня мутным взглядом.

— Ты когда-нибудь пытался петь перед представителями другой языковой культуры? — ответил клыкастый вопросом на вопрос.

— Нет, а что?

— Ну вот, когда начнешь петь, узнаешь. Как