Воевода - Юрий Корчевский

Кошелек растряс сильно, но и покупки достойные. По улице пройдемся семьей — да хоть в церковь в субботу, сразу видно — семья боярская, не прощелыги какие идут.

Дома еще раз примерили обновы. Всем понравилось. Особенно Лена долго крутилась у зеркала, потом заявила:

— Милый, к такой шубе и шапка нужна, и чтобы в один цвет.

Вот незадача — не предусмотрел, упустил.

— Надевай шубу, идем на торг.

Кто был бы против? Лена уже была в шубе, только в валенки нырнула да платок накинула.

Обойдя на торге меховой ряд, я купил все- таки шапку — из соболя, одним цветом с шубой. Надела шапку жена, взглянул я на нее и обомлел. Красавица! Да и одета теперь так, что не стыдно и в Москве хоть к самому Кучецкому в гости заявиться.

Отдохнув денек, я занялся текучкой, съездил в свою вотчину. Делать в Смоляниново зимой было почти нечего, крестьяне неспешно чинили инвентарь к посевной. После того, как по предложению Андрея пни от деревьев, что на стройку пошли, выкорчевали, угодья расширились, и хлопот по весне добавится.

Дома вспомнил, что неплохо бы заняться старинным манускриптом. Все-таки вызванное мною привидение — даже затрудняюсь дать ему название — почти Старик Хоттабыч, только кувшина не хватает.

Я вообще-то планировал весной или летом, по теплу, продолжить раскопки колодца и катакомб. Не все камеры и переходы подземелья я осмотрел досконально, да и предчувствие было, что мы открыли не все тайны старой карты и подземной части бывшей усадьбы князя Лосевского. Но сейчас зима, какие по морозу и снегу раскопки?

Я заперся в кабинете. Взял в руку древний манускрипт, стал читать вслух непонятный текст. И вновь, как и в первый раз, задрожал воздух, появился сгусток — тумана или марева, в нем смутно виделось лицо. Когда лик его стал ясным, джинн или привидение зевнуло и ленивым голосом спросило:

— Опять ты, самозванец?

— Это почему же?

— Боярское звание тебе не по наследству перешло, стало быть — самозванец. Чего вызывал?

— Как тебя звать-величать?

— Тебе без надобности. Это все?

— Нет! Ты только о прошлом ведаешь или будущее тоже видеть можешь?

— Что тебя интересует?

— Мое будущее.

— Оно темно, я не вижу тебя здесь.

— Я перед тобой, как же не видишь?

— Я бесплотный дух, а ты человек не этого времени и умрешь тоже не здесь. На этой земле, но не сейчас.

— Поясни подробнее.

Однако привидение разговаривать больше не захотело — облачко тумана быстро поблекло и исчезло, а с ним и мой бестелесный собеседник.

«Э, нет, так не пойдет», — рассердился я.

Я снова прочитал заклинание.

Облачко и лицо появились вновь.

— Экий ты настырный да надоедливый!

— Зато ты невежлив — исчезаешь не договорив. Ты подчиняешься заклинанию на манускрипте?

— Конечно, разве ты не понял?

— Если будешь дерзить и исчезать самовольно, сожгу манускрипт, понял?

Привидение явно задумалось.

— Нет, не торопись сжигать. Этот манускрипт в единственном экземпляре. Сожжешь его и я навечно останусь в безвестности. Не подпитываясь от плотского мира, с годами и столетиями я зачахну.

— Ишь, как разговорился, когда о себе любимом речь зашла. Теперь обо мне поговорим, тебе все равно делать нечего, если ты дух. Ты ведь и уставать не должен.

— Я не знаю усталости, мне неведомы радости и огорчения.

— Значит — зря существуешь.

— Тебе не понять. Спрашивай — что хотел?

— В подземелье еще есть камеры?

— Есть, и не одна, есть даже в одной из них злато-серебро, которое вы, люди, так любите, что из-за него готовы убивать близких.

— А еще что?

Привидение скорчило гримасу.

— Там еще есть Книга судеб. Каждый может прочесть в ней свою судьбу..

Я растерялся слегка.

— Занятно.

— Этой книге нет цены, а многие, стоящие у трона, отдали бы все свое богатство, чтобы завладеть ею.

— Ладно, по теплу доберусь я до нее. Ты вот что скажи — не ждут ли меня какие неприятности и беды?

— Неприятности будут, но ты и сам с ними справишься. А беды? Пожалуй, что и нет. Возвысишься ты на время, это будет. Только…

Туман внезапно стал светлеть, привидение померкло и исчезло — как растворилось в воздухе. Что за ерунда? Вызвать в третий раз? Не случилось ли с ним чего? Так я и помочь ничем не смогу. «Потом», — решил я, и так много интересного узнал.

В подземелье забраться надо по весне — это уже решено, злато-серебро, конечно, не лишнее в этой жизни — но Книга судеб? «Вот бы полистать!» — загорелся я. А вдруг прочесть не сумею? Ведь в манускрипте тоже тарабарщина какая-то писана, понять невозможно. Найду книгу, а воспользоваться не смогу — то-то будет огорчение.

Стоп, а что это чучело туманное говорило о моем возвышении? Неужели в Разбойном приказе поработать придется, заняв высокую должность? Неохота. Поподробнее расспросить бы привидение, но уж больно оно не словоохотливое, каждое слово тянуть как клещами надо. Посоветоваться бы с кем, только ведь к Савве, настоятелю Спасо-Прилуцкого монастыря, с этим не пойдешь. Он ведь поручал мне древние книги найти — я и нашел, утаив только этот манускрипт. Оказывается, там, в подземелье таится до поры до времени еще более ценная вещь. Может быть — даже вероятнее всего — именно Книга судеб и была целью поисков? Только, похоже, скрывает от меня это Савва, может — боится, что зажилю. А что мне в той книге? Только 5ы узнать свою судьбу да судьбу Лены и Васи. Потом можно и Савве отдать. Или Кучецкому нужнее будет?

Я заколебался. А впрочем, чего делить шкуру неубитого медведя? Надо сначала книгу найти и попытаться ее прочесть. Окажется она на старом, забытом языке, вроде древнеаравийского, что в мое время знали единицы из историков и археологов, и считай — все труды пошли прахом. А может, все это — средневековая дурь и предрассудки? Ну как может в книге, написанной не один век назад, быть предначертана моя судьба? И привидение или джинн — не знаю как его назвать, цедит слова. Нет, чтобы подробно и толково все рассказать. И о прошлом и о будущем, тогда и книгу искать да читать не стоило бы.