Идеальное дело - Роман Хаер

Взяв маленький мешочек с таблетками для запаха, которые внешне напоминали горошины перца и поэтому не должны были привлечь внимания, даже если их случайно обнаружат, я отправился в офис к приятелям-предпринимателям. Остальное оружие и снаряжение хранилось там. На всякий случай надел плащ с капюшоном, который отбрасывал на мое лицо тень. Привлекать внимания народа на улицах города зеленой физиономией не хотелось.

– Привет, зеленый! – заорал Саня, как только я переступил порог офиса.

– Крокодилам вход воспрещен, – пробурчал Дима вдогонку.

– На себя посмотрите, красавцы, – парировал я, и парни с интересом взглянули друг на друга. – Во-во, ничего интересного, обычные офисные крысы.

Дружеская перепалка после недели упорного игнорирования меня порадовала. Значит, все необходимые дела сделаны, придирок от компетентных органов не намечается, можно и мне начинать работу.

В уголочке скучал молоденький врач-практикант, присланный городской больницей согласно какому-то там постановлению, и с нетерпением ждал моего отправления, чтобы телепортироваться обратно. Телепорт в больницу в офисе уже был установлен.

Дружески пикируясь, мы подошли к столу. Пятьдесят граммов перед прыжком – наша давняя и обязательная традиция. На столе сиротливо стояла початая бутылка водки, в которой плескалось граммов четыреста. Ясно – приятели-предприниматели не удержались и уже приняли на грудь по пятьдесят, вот ведь негодяи. Медицина к нам присоединилась, и Александр вытащил откуда-то четыре пластиковые рюмки, выглядевшие как дорогой хрусталь и при этом умудряющиеся складываться аккуратным столбиком. Водка была быстро разлита, и мы подняли стопки.

– Ну, за удачу! – провозгласил тост Саня, и мы чокнулись рюмками. Звук был такой, что сразу стала понятна разница между пластмассой и хрусталем, причем я бы предпочел хрусталь, а остальным было все равно.

Мы опрокинули в себя содержимое стопок и замерли на мгновение. Водка обожгла рот, горячей волной прошла по глотке и, вспыхнув факелом в желудке, теплыми ручейками разлилась по жилам.

Потом я оставил ребят и пошел переодеваться и снаряжаться. Ребята мной уже не интересовались, как, впрочем, и доктор-практикант. Подойдя к зеркалу, я увидел, что моя кожа приобрела зеленый цвет, в самом деле чем-то похожий на цвет кожи аллигаторов.

«Может, орки произошли от крокодилов? – подумал я ни с того ни с сего. – Ближайший родственник человека – обезьяна, а кто ближайший родственник орка? Надо будет порыться в справочниках, как только вернусь», – решил я и выбросил лишние мысли из головы.

Надев вставную клыкастую челюсть и прилепив к лицу уже ставшую привычной коллоидную маску, я встал перед зеркалом в комнате отдыха и еще раз внимательно себя осмотрел. В зеркале отражался жуткий мускулистый орк с непонятным выражением лица. Сильную мимику орков я еще понимал, а вот нюансы мимического общения от меня пока ускользали полностью. В косметологическом салоне мне гоняли гашек-фильмы с мимикой орков, огров, троллей и гоблинов и объяснениями, что каждое выражение лица означает. И хотя я все это не очень хорошо запомнил, меня успокоили, сказав, что в процессе общения на месте все быстро усвоится. А высокотехнологичная коллоидная маска сама будет делать нужные выражения, повторяя их за моей мимикой. Если в чем ошибусь – выручит легенда. Никто и не ждет от деревенщины из тейпа Грым тонкого понимания и адекватной реакции. Деревня есть деревня.

После этого я оделся и еще раз проверил снаряжение. Аккуратно сложив городскую человеческую одежду, взял предметы, которые цивилизованного человека отличают от дикаря (мобильник, кошелек, кредитные карты, ручной комп и документы), и вернулся в главную офисную комнату.

Водки в бутылке за время моего отсутствия почти не убавилось – и это меня очень удивило. На приятелей-предпринимателей что-то совсем не похоже. Поглядев на раскрасневшиеся физиономии кабинетных работников и врача-практиканта, я заглянул под стол и понял, в чем подвох. Это была вторая бутылка – первую, за время моего отсутствия, ребята уже приговорили.

– Ох, – взглянув на меня, сказал практикант и схватился за сердце. – Говорили же мне – можно допиться до зеленых чертиков.

– Пить – здоровью вредить! – грозно сказал я, жутко коверкая слова из-за клыков, и ткнул в парня пальцем.

Практикант посмотрел на мой палец, побледнел и присел в уголочке.

Надо сказать, что и с моими руками в косметологическом джисталкерском салоне провели большую работу. Теперь мои ногти выглядели почти как когти, а после того, как я подкрасился в зеленоватый оттенок, поверхность ногтей приобрела почти черный цвет. Совсем уж когтями пальцы не заканчивались, но на человеческие тоненькие ноготки этот ужас на моих руках походил мало.

– Тим, хватит парня пугать! – заорал Саня.

– Во-во, ты сейчас смоешься, а нам тут еще пить с ним, – пробурчал Дима.

– Алкоголики, – надменно бросил я и отдал Александру свои цивилизованные вещички.

Саня спрятал все в сейф (неподалеку от навечно прописанной там моей джисталкерской лицензии) и вернулся к разливу водки в рюмки. Практикант, поняв, что я ему не мерещусь, сразу повеселел и снова присоединился к празднующим офисным работникам.

– Коней на переправе не меняют! – глубокомысленно произнес тост Александр, и я задумался о глубоком смысле этого стандартного изречения.

Пока я думал, парни с практикантом допили вторую бутылку. Потом все засуетились и стали доставать разные бюрократические письмена. Подписав все необходимые бумажки в больничном листе для практиканта и поставив свою подпись в нужных местах бумаг, которые мне подсунули приятели-предприниматели, мы покинули офис и зашли в комнату отдыха, где в уголочке сиротливо стояла гашек-камера, устройство, которое должно перенести меня в мир Ворк.

– Тим! Я тебя люблю! – крикнул пьяненький Александр и полез обниматься.

– Ты там аккуратнее, а то, случись чего – отчеты писать полгода придется, – пробурчал добрый Дмитрий и тоже по-дружески обнял меня.

– Не каркай, – ответил я.

Дима сплюнул через левое плечо, и я тоже обнял своих друзей.

Потом зачем-то полез обниматься врач-практикант, но этот порыв был мною жестко пресечен. Впрочем, когда через секунду он взглянул на мою жуткую клыкастую рожу, его затошнило, он икнул и куда-то убежал.

– Вы тут, пожалуйста, больше не празднуйте, – попросил я ребят.

– Не пережувай, Козлодоеу, – пробубнил Дима цитатой. – Чтобы меня свалить, надо еще с десяток таких доз.

– Ну, это да, – согласился я, и мы с ним с любовью посмотрели на Александра, который уже прикорнул на диванчике в углу, подложив руки под голову и забавно сопя.

– Устал, болезный, – добродушно буркнул Дмитрий и пошел настраивать аппаратуру.

Приняв пять таблеток джитези, что соответствует примерно часам десяти нахождения в мире Ворк без подзарядки, я выждал положенные три минуты для усвоения стимулятора, взял вещи и зашел в камеру старта. Вот вроде бы далеко не первый прыжок – а волнуюсь, как зеленый новобранец. Хм, зеленый… Сердце бьется быстрее, коленки подрагивают – так называемый предстартовый мандраж. Дима тем временем все в компьютере настроил, подошел к гашек-камере и закрыл крышку саркофага. Потом начал закручивать винты герметизации. Сердце ускорило свой темп, и меня всего затрясло. Загерметизировав джикамеру, виртуальный гений подошел к компьютеру, оглянулся и помахал мне рукой. Я махнул ему в ответ, и Дима нажал клавишу «энтер».