Загадка Багрового источника - Шерит Болдри

— Можете идти, — дрожащим голосом произнесла леди Изабелла. Она сумела как-то справиться с оцепенением, пока Джефри с детьми выносили вещи Марион ле Февр, но голос всё ещё выдавал её.

— И пришлите наверх моего повара — я хочу распорядиться насчёт ужина.

— Да, миледи, — с поклоном произнёс Джефри Мэйсон и вышел из комнаты, увлекая за собой Гвинет и Герварда. Как только дверь закрылась, он вздохнул и стёр со лба пот.

— Святые угодники, ну и характер! — пробормотал он. — С удовольствием выставил бы её за дверь, но — увы! — нам нужно её золото…

— Пойду помогу госпоже ле Февр устроиться на новом месте, — сказала Гвинет.

— Хорошо, — согласился отец, — но сначала скажи матери, чтобы прислала леди Изабелле свежее бельё. А ты, Гервард, ступай в конюшню, проследи, чтобы позаботились о лошади леди Кэрфакс.

Гервард бодро затопал вниз по лестнице. Гвинет тоже спустилась — за бельём. Когда она вернулась с чистыми простынями, леди Изабелла уже сняла тёплый плащ и изучала своё лицо в маленьком серебряном зеркальце.

— Положи бельё здесь, девочка, — приказала она. — Моя горничная постелит. И принеси горячей воды.

Гвинет сделала реверанс и повернулась, чтобы уйти, но леди Изабелла остановила её:

— Писем на моё имя не было?

— Кажется, не было, миледи, — ответила Гвинет. — Но я спрошу у отца, и если будут письма, принесу их вам.

Однако Джефри Мэйсон тоже не знал ни о каких письмах на имя леди Изабеллы Кэрфакс.

Гвинет разыскала горничную леди Изабеллы, помогла Марион ле Февр разложить вещи в новой комнате и спустилась в кухню помочь матери с ужином. Айдони доставала из печи готовый хлеб. У очага Гервард крутил вертел, на котором жарились три жирных гуся. А возле кухонного стола стоял тощий долговязый мужчина с большой лысиной и маленькими тёмными глазками.

— Это мастер Бернард, повар леди Изабеллы, — скучным голосом объяснила Айдони, и Гвинет поняла, что она вне себя от злости. — Будь так добра, помоги ему, если потребуется.

— Да, матушка, — кивнула Гвинет. — Добрый вечер, мастер Бернард.

Повар леди Изабеллы резал свежайшую оленину.

— Подай горшок, девочка, — приказал он, даже не взглянув на Гвинет.

Гвинет посмотрела на Айдони — та молча закатила глаза к потолку и продолжала складывать хлебы в корзину.

«По крайней мере, — подумала Гвинет, — лучше пусть матушка злится, чем трясётся от страха перед убийцами».

Напомнив себе, что с гостями надо быть вежливой, Гвинет сняла горшок с полки и передала мастеру Бернарду. Тот сунул в горшок свой длинный нос, поморщился и отдал его обратно.

— Вымой.

Гвинет понадобилась вся её выдержка, чтобы сделать реверанс и отнести сияющий чистотой горшок в судомойню. Когда она вернулась с перемытым горшком, мастер Бернард произвёл повторную инспекцию и милостиво кивнул. Сложив в горшок оленину, он взялся за лук, но ненадолго отвлёкся, чтобы обругать остывавший на столе матушкин пирог.

— Что это? Пирог с телятиной? Гадость. Я готовил гораздо лучше.

Гвинет отошла к огню помешать бобовую похлёбку.

— Ужасный тип! — прошипела она Герварду, который и так бешено вращал вертел, чтобы дать выход злости. — Лучше матушкиных пирогов во всей Англии не сыскать!

Попробовав суп, она решила добавить петрушки. По счастью на столе уже лежала куча резаной зелени. Гвинет взяла щепотку и добавила в суп.

— Святые угодники! — возмутился вдруг мастер Бернард. — Ты украла мою петрушку, девчонка!

— Ой, простите, мастер Бернард, — сказала Гвинет. Гервард за её спиной сдавленно хихикнул. — Я не знала, что это ваша петрушка.

— Я не привык к подобному обращению, — возмущённо фыркнул повар. Он обращался скорее к Айдони, чем к Гвинет, но та продолжала заниматься своими делами, не обращая на него внимания.

— И на кухне у леди Изабеллы, и у декана Александера ко мне всегда относились с надлежащим уважением.

Гервард перестал вращать вертел и замер, открывши рот.

— У декана Александера? — переспросил он. — Неужели вы работали у самого декана?

— Работал, — надулся от гордости мастер Бернард. — Декан высоко ценил моё искусство. Он держит хороший стол.

— Гервард! — воскликнула Айдони, протискиваясь мимо сына с корзиной тёплого хлеба. — Ты что? Ты же сожжёшь гусей!

Гервард снова принялся вращать вертел, бросая на Гвинет выразительные взгляды. Но Гвинет и сама поняла, о чём речь. Если мастер Бернард работал на кухне декана, он наверняка знает об истории с отравлением, и может навести их на след таинственных личностей из писем мастера де Бира.

— Вы, наверное, готовили для важных персон, — предположила она вслух.

— Важнее не бывает, — ответил повар с самодовольной улыбкой, но тут же подозрительно покосился на Гвинет:

— Займись лучше делом, девчонка. Некогда мне сплетничать.

Он высыпал нарезанный лук в горшок с олениной, добавил щепотку соли и собственноручно повесил горшок над огнём.

— А давно вы работаете у леди Изабеллы? — спросил Гервард.

— Побольше месяца.

Мастер Бернард вытер руки передником и брезгливо рассматривал испечённый Айдони хлеб. Видимо, выбирал экземпляр, достойный леди Кэрфакс.