След на воде - Марианна Алферова

В этот раз он не поверил никому на слово, денег не взял – рука не поднялась брать у этих несчастных последнее – и стер из памяти и родителей, и девчонки поразительную историю исцеления.

Дверь приоткрылась, и в Романову комнатушку заглянула Варвара.

– За жратвой в магаз беги, – заявила она. – Я на свою пенсию кормить всю ораву не намерена.

– Не волнуйтесь, будет пища обильная и нездоровая, жирная да соленая, – пообещал Роман, потягиваясь. – Набьете еще желудки так, что обратно полезет.

– Вот паразит, – пробормотала Варвара, – вечно гадость какую-нибудь сказанет. Чтоб у тебя язык отсох от подобных слов.

– Зря вы это, Варвара Алексеевна, пожелали, – вздохнул Роман, садясь на постели. – Вы же прекрасно знаете, что от ваших слов язык у меня никак отсохнуть не может, а вот у вас, – он сделал ударение на этом “вас”, – очень даже может, стоит мне коснуться пальцем вашей кожи и мысленно произнести данное пожелание. Так зачем вы меня искушаете? Вдруг я не остерегусь и произнесу, а?

Роман медленно вытянул вперед руку, будто в самом деле вознамерился коснуться пальцами мачехи. Варвара в ужасе отскочила к двери.

– И это в ответ на мою щедрость и доброту он мне угрожает. Неблагодарный! – запричитала мачеха. – Сколько лет я тебя растила и холила. А ты, паразит, мне еще угрожаешь!

– Со словом надо бережно обращаться, Варвара Алексеевна. – Роман погрозил ей пальцем и, не стесняясь женщины, по сути ему чужой, выскочил совершенно голый из постели.

Варвара вновь взвизгнула и пулей вылетела из комнатушки.

– Урод, как есть урод, – причитала она, прячась на кухне. – Из-за тебя, окаянного, нас и грабят все время. Потому как деньги твои нечистые. Как есть нечистые!

– Варвара Алексеевна, а откуда, позвольте узнать, берутся чистые деньги? Ах, это, наверное, те, что только что из-под печатного станка и краской пахнут?

Несмотря на то что говорящих отделяли две перегородки, они прекрасно друг друга слышали.

– Может быть, и продуктов из магазина не носить? – поинтересовался Роман. – Они тоже нечистыми сделаются.

На такую жертву Варвара пойти не могла. От дарового она никогда не отказывалась – хоть бы сами бесы ей презент предложили. Сказать по секрету – держала она в доме святую воду и принесенные Романом вещи опрыскивала. В последний раз вышла у нее даже драка в церкви с Клавой-хромоножкой из-за бутылки со святой водой, да только не родился еще на свет тот, кто у Варвары ее добычу отымет.

– Продукты в магазинах у нас нормальные, никто нынче не травился, – уверенно отвечала Варвара с кухни. – Ты на всякий случай мальца возьми с собой – пусть колбасу и хлеб в сумку кладет, чтобы от рук твоих поганых не попортились.

С Варварой Роман враждовал давно. Однако не стоило ее сегодня загонять так в угол и злить – это Роман чувствовал нутром, но не мог отказать себе в удовольствии немножко поизмываться над мачехой.

Колдун умылся колодезной водой – хороша водичка в Пустосвятове, нигде такой не сыскать: коли знать к ней подход, так любую болезнь смоет, от любой беды остережет. Предприятий крупных поблизости не было, две кустарные фабрички давно закрылись, а колхозик местный смирно загибался на прорастающих сорняками полях и прозрачные воды Пустосвятовки не травил более ни гербицидами, ни дерьмом свинарника.

Прежде чем идти за едой, Роман поднялся наверх, в чердачную комнатку, где ночевали гости. Здесь было довольно прохладно: печной стояк, обогревающий комнату, к утру совершенно остыл.

– Ну как он? – спросил колдун у Юла и кивнул в сторону пленника.

– Стонал под утро и какого-то Гамаюна то ли звал, то ли проклинал, – отвечал тот.

Значит, приходит в себя. Ничего, парень, мы с тобой, надеюсь, поладим.

– Иди-ка, Юл, на улицу, умойся – там у колодца рукомойник к сосне прибит.

– Не пойду, – огрызнулся Юл. – Вода там ледяная.

– Разумеется, ледяная, тут тебе не город, – усмехнулся колдун. – Только ты воде скажи: стань теплой. И она станет.

– Вранье.

– Проверь.

Юл нахмурился, обдумывая сказанное, потом кинулся вниз.

– Не обожгись! – крикнул вдогонку Роман.

Теперь, когда он остался наедине с Алексеем, можно и поговорить. Он надеялся, что поутру пленник будет уступчивее. Парень мирно посапывал в спальнике, но только на первый взгляд это беспамятство походило на обычный сон. Лицо его было по-прежнему белым, как в ту минуту, когда Роман вытащил неподвижное тело из воды, а сквозь неплотно сомкнутые веки проглядывали белки. Колдун замотал свою шею шарфом так, чтобы нельзя было заметить его волшебную плетенку. После этого Роман положил на ожерелье пленника ладонь, и парень очнулся.

– Не волнуйся, ты еще не в раю, – предупредил Роман, видя, что Алексей в недоумении оглядывает скошенные стены чердачной каморки.

– Кто тебя послал? – спросил тот хмуро. – Колодин?

– Я сам себя прислал, как всегда и везде, – отвечал Роман. – И пожалуйста, сделай так, чтобы я не начал раскаиваться.

– Денег у меня нет, – предупредил Алексей.

– Ага, значит, были еще и деньги, – удовлетворенно кивнул Роман. – Как интересно!… – Он хитро прищурил глаз и добавил: – Но только не мне.

Алексей понял, что сболтнул лишнее. Он вновь огляделся и даже сделал попытку встать, но Роман предостерегающе коснулся пальцами его груди, и пленник вновь повалился на постель.

– Давай договоримся раз и навсегда, – предложил Роман. – Ты не пытаешься бежать, а я не применяю к тебе свою силу. Идет?

– Иди к черту! – Алексей неожиданно вспылил и сделал бесполезную попытку вырваться – но куда там было ему тягаться с дьявольской силой господина Вернона. Муха, точнехонько муха в сетях паука. Роман едва сдержался, чтобы не рассмеяться, наблюдая беспомощное барахтанье пленника.

– Тебе говорили, что сдержанность – великая добродетель? – поинтересовался господин Вернон.

Пленник обессилел от бесполезных попыток подняться с койки – ему и невдомек было, что его слабость вызвана прикосновением к плетеному ожерелью. Но если силы его и иссякли, то ярость отнюдь не убавилась.

– Что нужно? – спросил сквозь зубы.

– Безделицу. Познакомиться с тем существом, которое напялило на тебя ошейник.

И Роман коснулся пальцами ожерелья на шее Алексея. Тот передернулся как от физической боли. Впрочем, прикосновение Романа в самом деле было болезненным.

– Не могу, – отвечал Алексей.

– Почему?

– Не от меня зависит.

– Так спроси у патрона разрешения, – весело предложил Роман. – Ты-то сам, как и твои деньги, меня нисколько не интересуешь.