Наследие Тьмы - Игорь Конычев

– Я же сказал, – с нажимом проговорил он, – Ред просил всех сидеть тут и дожидаться его возвращения. Успокойся, девочка, все в порядке.

– Но я же… – Демоница беспомощно взглянула на Элизабет.

– Все в порядке. – Дворф подтолкнул девушек в сторону зала и жестом подозвал к себе хозяина кабака: пухлого, лысоватого мужчину, взволнованно переминавшегося с ноги на ногу неподалеку. – Милейший, – ощерился Драг, хватая бледного человека под руку, – соблаговолите пройти со мной.

– А? Да… – Отказать дворфу человек не смог хотя бы потому, что тот уже почти выволок его наружу.

– Шевелись давай, я же тебя не на сеновал тащу! – Дворф, быстро перебирая короткими ногами, грубо тащил растерянного кабатчика за собой.

– Чего случилось-то? – Недоумевающий мужчина, едва не свалившись со ступенек, послушно следовал за Драгом, который, стоит отметить, не оставлял ему особого выбора, так как спорить с грозным, коренастым и воинственно настроенным дворфом – себе дороже.

Все жители Империи знали – дворфы даром что коротышки, зато силой и упорством могут поспорить с быком.

– Я же вам ничего плохого-то не сде… – Он запнулся на полуслове, едва не упав от того, что продолжающий шагать Драг по-прежнему тянул его за руку. – Ульв милосердный, что творится-то?.. – пролепетал хозяин кабака, уставившись на четыре обезглавленных трупа, лежавших в луже крови совсем рядом с его заведением.

– Ничего страшного… теперь. – Лорд Драуг вышел вперед, и вспыхнувшее в его глазах золотое пламя заставило и без того пораженного увиденным мужчину попятиться. Бормоча молитвы, он попытался сделать неуверенный шаг назад и, когда Драг наконец выпустил его руку, бухнулся на снег.

– У тебя есть причины бояться ордена? – Фигура магистра нависла над хозяином кабака. Мягкий и вкрадчивый голос паладина вкупе с бушевавшим в его глазах пламенем заставили лысоватого толстяка нервно сглотнуть.

– Нет, господин, что вы! – поспешно затараторил владелец деревенского питейного заведения. – Я ж отродясь магистров-то не видал, а тут еще и подлюки эти! Крови-то сколько! – Он неуклюже заерзал на снегу, вскочил и сразу же вновь рухнул на колени. – Не губите!

Драг с нескрываемым презрением смотрел на сжавшегося от страха мужчину, сокрушенно качая рыжей головой.

– Я, пожалуй, пойду, – бросил он и, резко развернувшись, зашагал к входу в кабак. – Ты тоже не задерживайся, – бросил он через плечо, обращаясь к Фаргреду, – пиво выдохнется.

– Скоро буду, – заверил дворфа магистр, и его глаза вновь стали серыми. – Встань! – повелительно сказал он хозяину кабака, и тот послушно поднялся на дрожащих ногах. – Тебе нечего бояться. – Когда лорд Драуг положил свою тяжелую ладонь мужчине на плечо, тот вздрогнул. – Как твое имя?

– Нарвин, господин. – Нечесаная голова склонилась в чересчур услужливом и почтительном поклоне.

– У меня есть к тебе небольшая просьба, Нарвин. – Решив не утруждать себя представлением, Фаргред сразу перешел к делу.

– Какая? – осторожно поинтересовался слегка успокоившийся кабатчик.

– Колдунов следует сжечь.

– А если при них пакость какая? Вдруг к-а-а-а-к бахнет и, это… того! – Нарвин боязливо покосился на мертвые тела.

– Я уже обыскал их. – Осторожность мужика начинала злить магистра, и это не укрылось от разом вспотевшего, несмотря на мороз, Нарвина.

– Сейчас я помощника кликну, – засуетился хозяин кабака, – мы эту мерзость подальше оттащим и сожжем наутро.

– Здесь и сейчас, – твердо заявил Фаргред тоном, не терпящим возражений.

– Как скажете, – тут же согласился Нарвин и, проваливаясь в неглубокие сугробы, подбежал к одному из окон первого этажа, что есть силы заколотив по подоконнику.

Вначале послышалась отборная ругань, полная клятвенных обещаний жестоко расправиться с ночным нарушителем спокойствия, затем окно распахнулось, и в нем появился здоровенный детина, с трудом протиснувшийся в раму.

– Чего орешь! – начал он густым басом, но, узнав хозяина кабака, виновато улыбнулся и опустил внушительного вида дубину. – Чего? – уже более миролюбиво поинтересовался он.

– Возьми огня – и живо сюда! – прошипел Нарвин.

– Ладно, – покладисто согласился детина и, втиснувшись обратно, закрыл окно.

Хозяин кабака еще некоторое время задумчиво разглядывал оконную раму, явно не горя желанием оборачиваться и лицезреть обезглавленные мертвые тела. Но еще больше ему не хотелось злить магистра ордена Зари. Поэтому Нарвин, тяжело вздохнув, обернулся и сказал:

– Сделаем все, как вы… – Он поперхнулся словами, увидев стоящего рядом с магистром человека. Одетого во все черное мужчину никогда раньше не видели в деревне, и Нарвин мог поклясться бессмертием души, что не слышал, как кто-нибудь подходил.

– Невежливо пялиться на людей подобным образом, уважаемый, – четким голосом произнес незнакомец, многозначительно положив обтянутую черной перчаткой ладонь на великолепный эфес длинной рапиры, – или вам чужды хорошие манеры? – Он весело улыбнулся.

– Прос-с-стите, господа… – неуверенно проблеял Нарвин, явно не разделяя радости мужчины в черном и не зная, чего ожидать от незнакомца.

Раздался шорох, и дверь черного хода кабака со скрипом открылась, явив троим мужчинам высоченного здоровяка, сжимающего в огромной, словно ствол дуба, руке пару факелов, неуместно весело потрескивающих в ночи, пропитанной теперь запахом крови.

– Чего делать-то? – Парня, казалось, нисколько не смущала открывшаяся его глуповатому взору картина.

Нарвин осторожно взглянул на магистра, и тот снисходительно кивнул.

– Вон этих сожги! – резко дернул головой в сторону мертвецов хозяин кабака.

Видимо, задавать вопросы не входило в обязанности помощника. Здоровенный детина безразлично повел широкими, похожими на военный таран плечами и, приблизившись, ткнул горящим факелом в ближайшее к себе тело. Темный, запачканный кровью балахон тут же занялся, и пламя принялось с аппетитом пожирать предоставленное угощение.

– Я думаю, мы можем идти. – Наэрон без интереса наблюдал за тем, как немногословный детина поджигает второго мертвеца. – Не люблю запаха паленой плоти. – Глава шпионов брезгливо поморщился и поднес к носу новый, приятно пахнущий кружевной платок, способный конкурировать со снегом в белизне.

Вместо ответа лорд Драуг еще раз окинул взглядом тела колдунов и, смотря в глаза хозяину кабака, произнес:

– Сжечь полностью, пепел – развеять. – Глаза магистра блеснули. – Понятно?

– Конечно! – поспешил заверить паладина Нарвин, лихорадочно кивая.

– И лишнего не болтать, – весомо добавил Наэрон. – Особенно ты! – Он с улыбкой указал на здоровяка, тупо пялящегося на пламя. – Я смотрю, ты чересчур разговорчивый. – Губы главы шпионов тронула мимолетная улыбка.