Драконьи Авиалинии - Ольга Пашнина

Меридия — богиня, давным-давно покинувшая мир.

Из учебника истории

— Зейн, последний раз повторяю: уйди с дороги, я опаздываю! — рявкнула я.

Но обойти настырного и донельзя наглого Погонщика так и не смогла.

— Дай мне шанс! Блейк, пожалуйста!

— Какой шанс? — Я закатила глаза и плотнее запахнула куртку.

— Блейк, я признаю, что сглупил. Надо было тебе рассказать. Тарла, она…

— Твоя жена. Да, я знаю, вы вот-вот разведетесь. Или у нее больная мать и ты из жалости не уходишь из семьи. Или вы ждете, когда ребенок пойдет в школу, чтобы не нанести ему психологическую травму. Или… ну ладно, я сдаюсь, придумай еще что-нибудь.

— Блейк, но я же нравлюсь тебе!

Резонный аргумент, ничего не скажешь.

— Твоя жена мне тоже понравилась. Предлагаешь с ней переспать?

Он как-то даже осекся. Но с прохода не убрался. Я отчаянно надеялась, что Кайл еще не пришел, ибо из-за синеглазого козла опоздала минут на десять точно.

— Блейк, я понимаю, ты расстроилась и обиделась. Но позволь мне все объяснить! Давай сходим, пообедаем, я тебе расскажу всю историю, и сама решишь: послать меня или дать возможность искупить свою вину.

И он на меня уставился. Таким жалобным взглядом, что я едва сдержала смех, рвущийся наружу.

Зейн подкараулил меня на входе в «ДА» и категорически не хотел пускать, забаррикадировав своей тушей вход. Когда со стороны подступающих сотрудников послышались возмущенные возгласы, Погонщик отвел меня в закуток, где стояла какая-то несчастная пальма, и принялся убеждать едва ли не в том, что его собираются причислить к Высшим. Уж не знаю, что он там придумал, но сначала он что-то нес насчет давней подруги. Не называя имен, правда, так что поржать над враньем о жене не вышло.

— Зейн, — естественно, я не могла справиться с взрослым мужиком, — отстань от меня, а? В Лесном толпа симпатичных девок. Найди другую и развлекайся с ней, ладно?

— Блейк, я не хочу развлекаться! — Погонщик или злился, или умело притворялся. — Ты мне нравишься.

— Огненный, ты мне тоже нравишься, — раздался мрачный голос Кайла. — Пошли, наедине пообщаемся о наших чувствах?

Я фыркнула. Элла меж тем радостно бегала по холлу и хихикала над собственным отражением в больших зеркалах. Прелестный ребенок.

— Златокрылый, отстань, — раздраженно отозвался Зейн. — Я вообще-то разговариваю.

— А я сейчас к делу перейду, — предупредил Кайл. — Отвали от моей практикантки, дорогой, а то я буду ревновать.

Он явно издевался над Зейном и получал от этого удовольствие. Ну в кои-то веки смеются не надо мной. А Зейн, кажется, не привык к откровенной издевке. Он странно покраснел, злобно глянул сначала на меня, потом на Кайла, а затем резко развернулся на каблуках и с дикой скоростью скрылся в коридоре.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Два золотых. — Кайл вложил в мою руку деньги. — Один на девчонку, второй — плата. Ребенка к шести приведешь. Свободна.

И, пока я отходила от шока, Погонщик добавил:

— Да, завтра у нас полет, и я хочу, чтобы ты была здесь к восьми. И вечером составишь план полета, раз уж ты в этом такой мастер.

— Он издевается? — возмутилась я, ни к кому, собственно, не обращаясь. — Весь день возиться с его ребенком, вечером составить план полета, а утром ни свет ни заря притащиться, чтобы лететь с ним. Может, мне сюда жить переехать?

— Можешь и переехать. — Кайл, как оказалось, остановился с кем-то пообщаться. — Тебе все равно жить негде.

— Козел! — Мы с Талером сказали это одновременно.

— Козел! Козел! — радостно забегала по холлу Элла, размахивая ручками.

— Блин! — Я упала в кресло.

— Вкусно? — спросила я Эллу, которая с удовольствием уплетала картошку.

Девочка важно кивнула. Она неплохо управлялась с ножом и вилкой, спокойно сидела и послушно ждала, пока чай остынет, пока я нарежу ей мясо и пока добродушный хозяин таверны угостит ее лакомством из изюма с яблоками.

— Какая прелестная девочка. — Он уселся с нами за стол. — Твоя, Блейк?

Таверна эта находилась возле самой Академии и меня в ней отлично знали. Не потому, что я там часто обедала, а потому что нередко работала.

— Ну какая она моя? В пятнадцать лет я ее родила, что ли? Сижу я с ней, пока папаша на работе. За деньги.

— Ясно, — протянул трактирщик. — Ну работа — это дело хорошее. Тебе соку еще принести?

— Да нет, спасибо.

Здесь меня любили и нередко угощали соком или булочкой.

Элла была удивительно жизнерадостным ребенком. И оттого вызывала еще большее сочувствие. И я совсем не пожалела о том, что сделала утром, перед работой. Хотя мне и показалось, будто наставница была несколько недовольна моим решением. Но оно мое, и этим все сказано. Наставница не видела Эллу, на которую родному отцу плевать. И не слышала, как она плачет, едва услышав крик Кайла. А дети обычно плачут в таких случаях только тогда, когда знают, что за криком последует что-то нехорошее. По крайней мере, это я знала по собственному опыту. Вряд ли у Эллы был другой.

— Дракон! — изрек ребенок, показав на окно.

Высоко в небе действительно пролетел дракон. Вроде как зеленый. Интересно, это не мог быть Кайл? Рейсов у него пока нет, но гонять Берр — это же любимое его занятие, как я поняла.

— Тебе нравятся драконы? — спросил трактирщик.

Элла кивнула и откусила огромный кусок от сладкой булочки.

— У меня дома есть книжка про драконов, зеленая, — изрекла она. — Дедушка подарил.

Дедушка. Это не тот, который умер?

— Сколько тебе с ней сидеть? Может, подниметесь наверх, с Дианой поиграете?

Диана была дочерью трактирщика, ровесница Эллы. Они жили на втором этаже, в одной из комнат, предназначенных для сдачи.

— Вполне, думаю, им будет интересно, — обрадовалась я.