Парадокс параллельных прямых. Книга первая - Татьяна Вильданова

– Ни хрена себе, – ещё больше вытаращив глаза, обалдело уставился на неё Симон, – ни хрена…

Мадлена быстро подняла голову. Симон наткнулся на её взгляд, покраснел и умолк.

– Черт знает что! – Гаспар в сердцах хлопнул стаканом о поднос, – балаган какой-то… – он потер лоб и растеряно уставился на кровать, – ничего не понимаю. С таким ранением отключаются сразу, а ты говоришь, что он ещё смог спуститься вниз и пройти…

– Нет, – уточнила Этьена, – он потерял сознание сразу, как только спустился.

– Всё равно, необъяснимо…

Не имея сил спорить, она только молча повела плечами.

– Хорошо… допустим… – Гаспар поднял голову и уткнулся в Этьену взглядом, – зачем ты поехала на Монмартр?

– Надо было, – быстро отпарировала Этьена.

– Ты там с кем-нибудь встречалась?

– Нет.

– Кто-нибудь заранее знал о твоей поездке?

– Нет.

– Кто-нибудь мог предположить, что ты туда поедешь?

– Нет.

– Вспомни хорошенько, – профессионально мягким тоном, таким, каким он выспрашивал бы у больного симптомы болезни, продолжал допрашивать её Готье, – возможно, если ты планировала поездку заранее, то ты могла…

Этьена отрицательно качнула головой.

– Нет…

– Думаешь, нам его подсунули? – став непривычно серьезным, Симон попытался медленно, по-взрослому изучить лицо лежащего на кровати мужчины.

– С таким-то ранением?!.. – удивленно подняла брови Мадлена.

– Могли промахнуться…

– Нет, – поддержал жену Гаспар, – если бы его хотели внедрить к нам, то не стали бы так рисковать. Стрелять по туловищу слишком опасно, да и процесс выздоровления затягивается. В такой ситуации целились бы в мягкие части…

– А они у него есть? – с шумом выдохнув носом воздух, облегченно подъязвил Симон, – лично я, пока тащил, не заметил. И вообще, – он сунул руки в карманы и решительно развернулся лицом к брату, – что ты к ней привязался? Бошей потрепала? И правильно! Давно пора, а то сидим здесь…

– Заткнись… – раздраженно скривился Гаспар, – тебе бы только…

– Что, только? – чувствуя, как от возбуждения начинают мелко дрожать пальцы, Симон сжал их в кулаки и поддался вперед, уже готовый в любую минуту вскочить на ноги, – сидим здесь, как крысы и воображаем, что мы кому-то нужны!

– А ты что предлагаешь?! – точно также развернулся к нему Гаспар, – лезть всем на крыши и стрелять в бошей?

– Хотя бы!

– Один уже полез! – Гаспар зло кивнул на кровать, – идиот! По-идиотски подставил и себя и…

– Да тише вы! – Мадлена чуть ли не силой втиснулась между ними и укоризненно посмотрела на мужа, – вы что?…

– Извини, – остывая, растерянно пробормотал Гаспар, – с этим кретином…

– Перестраховщик…

– Хватит, – склоняясь над кроватью, оборвала спор Мадлена.

Женщина легким профессиональным жестом коснулась пульса на запястье мужчины, затем поправила шнур, по которому от прозрачной груши-капельницы к запястью поступал раствор.

Симон отвернулся к окну и забарабанил ногтем по стеклу.

Мадлена поправила одеяло, вернулась на свое место и села, спокойно сложив на коленях руки. Гаспар облокотился спиной о стену, сжал в горсти подбородок и сморщился.

– Тебя что-то беспокоит? – наблюдая за мужем, негромко поинтересовалась Мадлена.

– Да, – Гаспар перестал тянуть себя за подбородок и рассеянно потер пальцем щеку, – как-то всё слишком легко получилось.

– Это ты называешь легко? – кивнула на постель Этьена.

– Именно. Почему вам дали уйти? – не унимался Гаспар.

– Потому, – резко оборвала Этьена, – что я пристрелила офицера и пробила колесо патрульной машины, – теперь Симон изумленно воззрился на неё, – этот парень великолепно знает крыши, поэтому уйти оказалось не так сложно, как тебе кажется. Тем более, что на крыше никто нас и не искал. Но всё равно, нам повезло. Нам дико, невероятно повезло!

Выпалив единым духом эту тираду, она вытянулась в струнку и вызывающе вскинула голову.

– Ладно, – после длительного молчания как бы подвел итог разговора Гаспар, – будем думать. Я свяжусь с Жераром. Возможно, он сможет что-то выяснить. Тогда и будем решать… Где твоя машина?

Этьена назвала адрес.

– Хорошо. Я тебя туда подкину…

– По-моему, на сегодня с неё хватит, – старательно обходя девушку взглядом, решительно сполз с подоконника Симон, – машину заберу я.

– Хорошо. Если всё спокойно, пригонишь машину сюда… сразу не подходи, покрутись вокруг, проверь, не следят ли за машиной…

– Не учи ученого… – обиженно засопев, оборвал его Симон.

– Тогда на сегодня всё, – Гаспар устало встал, – пошли.

3

Вечером в комнате опустили шторы и включили настольную лампу, приглушив её яркость большим розовым шарфом.

На кровати, укрытый по грудь одеялом, неподвижно лежал обмотанный бинтами Доре. Черты его лица осунулись и затвердели, губы сжались, четко прорисованные брови надломились и опрокинулись к переносице. Руки поверх одеяла безвольно вытянулись вдоль корпуса. К правому запястью присосалась тоненькая гибкая трубка капельницы.

Рядом, в придвинутом к кровати кресле уютно расположилась Мадлена. Свет несколько раз мигнул и стал медленно гаснуть. Мадлена растерянно оглянулась, но в комнату уже входила Этьена.

– Опять электричество отключают.

– Да. Почти каждый вечер одно и то же.

Этьена переставила еле горящую электрическую лампу на подоконник, принесла из гостиной керосиновую, зажгла и установила на тумбочке.

– Тебе что-нибудь принести?

Мадлена отрицательно качнула головой, отложила книгу и приглашающе подвинулась. Этьена присела рядом.

– Наверное, эти кресла были рассчитаны на необъятных мужчин.

– Наверное… или на дам в кринолинах.

Несколько минут они молчали, рассеянно слушая еле слышное тиканье часов, висящих на стене в гостиной. Звук первого удара слегка отличался по тембру от второго, поэтому каждый раз казалось, что, выдохнувшись на первом, часы ни за что уже не одолеют второй.

– Очень страшно было?

– Очень. Никогда ещё так не было…

Часы провалились куда-то вниз, выбрались, переползли через невидимый пригорок и опять провалились.

– Не обижайся на Гаспара. После звонка он очень испугался за тебя, – попыталась объяснить Мадлена.

– Я понимаю, – не давая ей говорить, Этьена успокаивающе положила на колено подруги руку, – он у тебя молодец. И Симон тоже. Знаешь, он на кухне целый спектакль закатил, чтобы только меня отвлечь.