Семь чудес и ключи времени - Питер Леранжис

Она подключила свой компьютер, и на экране возникло окно с эмблемой «ИК» и следующим сообщением: «ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ, О ВСЕМОГУЩИЙ СПАСИТЕЛЬ ВСЕГО ПУШИСТОГО И СВИРЕПОГО».

– Это у Торквина приветствие такое? – спросил Марко.

– У него весьма странное представление о главной цели его жизни. – Пальцы Эли порхали над клавиатурой.

На экране забегали сложные последовательности букв и цифр.

– Столовая… библиотека… канализация…

– Только не канализация! – запротестовал Касс. – Я боюсь высоты и глубины.

Эли закрыла клавиатуру:

– А вот и ограждение. Но у них установлено ограничение на допуск лишь к одному квадранту периметра.

– И как мы узнаем, в правильном ли мы квадранте? – спросил я.

– По тому, убьет нас ограда или нет, – откликнулась Эли. – Эни, бени, раба…

* * *

Квадрант Квинтер оказался прямо позади дома Бегада. Он жил за библиотекой, в маленьком коттедже, навевающем ассоциации с пряничным домиком из «Гензеля и Гретель». Во всех окнах горел свет.

– У нас не получится! – прошептал Касс.

– Он храпит! – возразил Марко. – Я даже нас едва слышу!

Пригнувшись, по одному мы все же прокрались под одним из открытых окон. Касс шел последним. Уже добравшись до угла дома, он вдруг замер.

– А-а… – судорожно вдохнул он, и его глаза сузились в ожидании чиха.

– О нет! – простонал Марко. – Пожалуйста, нет…

– Терпи! – шепнула Эли.

– …пчхи!

Мы все замерли. Из коттеджа профессора Бегада послышалось хмыканье. Затем кряхтение.

И храп.

Марко подбежал к Кассу, схватил его за плечо и волоком протащил под окном. Мы бросились в сторону джунглей, пересекли небольшой кусок открытого пространства, на котором не было ничего, кроме травы.

Эли заметила хорошо скрытую зарослями тропу. Пробежав несколько дюжин ярдов, она остановилась.

– Вот она, – указала она на нечто, напоминающее молодое деревце. – Осторожнее.

Отключенные электрические волокна свисали с искусственных веток подобно паутине.

Эли бросилась в глубь джунглей, Марко последовал за ней, так и не выпустив руку Касса.

– Ну что, брат Касс, – сказал он, – ты у нас живой навигатор. Веди.

Касс сделал глубокий вдох и на секунду прикрыл глаза. Затем он целеустремленно направился вправо.

– Сюда. И если вы что-нибудь заметите, подайте знак.

Эли и я шли прямо за ним, Марко замыкал. Каждый шаг отдавался звяканьем в его рюкзаке, и впервые на моей памяти на его лице появилось выражение неуверенности.

– И почему я не взял свой баскетбольный мяч? – пробормотал он. – С ним я чувствую себя куда комфортнее.

От оживших воспоминаний об этих джунглях меня замутило. Лианы били по лицу так же сильно, как днем ранее, корни все так же предательски хватали за ноги – но темнота усугубляла все в десять раз. Из освещения у нас был лишь мутный лунный диск, а вскоре и он окончательно скрылся за листвой. Я практически сквозь заросли ощущал, как дрожит Касс. Его краткие фразы и неестественный голос напоминали настоящий GPS-навигатор:

– Повернуть н-налево, к-кажется…

– Ты в порядке? – спросил я.

– Ненавижу темноту, – ответил он. – Теперь идем к тому умокосыв умовирк дереву… Простите, ребят… Высокому кривому дереву…

Мы почти не говорили. Вокруг кружили мушки, и мы не переставали от них отмахиваться.

– Э-э… Нам сюда, налево, – произнес Касс. – Кажется.

– В каком смысле «кажется»? – повысил голос Марко. – Я-то думал, у тебя идеальная память.

– Не когда я нервничаю, – огрызнулся Касс.

– Давайте немного притормозим, – попросила Эли. – Я задыхаюсь.

– Если хоть немного притормозим – можно смело отправляться назад… А, черт, слепень! – воскликнул Марко, хлопая себя по лбу.

Эли, тяжело дыша, присела на пень.

– Как-то мне… нехорошо…

Марко остановился перед ней, размахивая руками, отгоняя мушек.

– Передохни, сестра Эли, – сказал он. – Скоро мы выберемся из этой жуткой дыры. Вечером, когда я исчез, мать собиралась готовить большую лазанью. Надеюсь, она ее заморозила, потому что вы все приглашены.

Я кивнул:

– Папа сорвался из деловой поездки, чтобы увидеться со мной. Сейчас он, наверное, сходит с ума от беспокойства.

Эли наклонилась вперед, так что ее голова оказалась между коленями. Нам пришлось нагнуться, чтобы расслышать ее шепот.

– Простите, не знаю, что со мной не так. Но сейчас мне лучше, – сказала она. Помолчав секунду, она тихо продолжила: – Моя мама… Она знает, что я жива. Я чувствую это. У нас всегда была эта связь. Но я волнуюсь за папу. Он старше ее. Случившееся наверняка убивает его.

– Мой едва ли заметил мое отсутствие, – сказал Марко. – Сейчас середина футбольного сезона. Он очнется лишь после Суперкубка. Остается надеяться, что он не разморозит лазанью.

– А что с твоими родителями, Касс? – спросила Эли.

Касс двинулся по тропе.

– Нам сюда…

– Посмотрите только, кто-то выпил микстуру храбрости, – хмыкнул Марко. – Эй, Дэви Крокет[4], не спеши, Эли плохо!

– Все нормально, – возразила Эли. – Я готова.

Когда она встала, я взглянул на пень, который послужил ей стулом.

– Ребят, – позвал я, – вам не кажется это странным? Пень посреди джунглей? В смысле, деревья ведь сами себя не срубают. Это кто-то сделал.

Марко достал из рюкзака фонарик и осветил пень.

– И кто-то это вырезал, – добавил он.

Касс подошел поближе и наклонился над пнем. Он начал водить пальцем по вырезанному, но тут джунгли пронзил глухой вопль.

Эли!

Мы бросились бежать и обнаружили ее футах в двадцати, застывшую и зажимающую руками рот.

– Я ничего не видела… Мне плохо… Глаза меня обманывают… Я ничего не видела… – бормотала она.

– Не видела что? – спросил Касс.

Эли сглотнула:

– Ничего. Наверное, это был опоссум, или сурок, или броненосец, или гиена, или что еще водится в этих чертовых джунглях! Просто… в темноте оно выглядело как пантера или что-то похожее, но с мордой свиньи… И еще клыки…

Я замер:

– С мордой свиньи?

Марко приобнял ее одной рукой:

– Эй, расслабься, все хорошо. Ночка выдалась напряженной. Но мы уже почти на месте, ведь так, брат Касс?