Профессорская дружка - Ардмир Мари

Первую пару сегодня вел Ердан Кеслер. Худой водник с необычайно синими глазами и белой кожей двигался медленно, улыбался мягко, но выглядел при этом как поднятый из могилы покойник, да простит меня Всевышний. Казалось, что профессор спит на ходу.

Когда он на середине лекции неподвижно застыл перед доской, а затем странно дернулся, продолжив зачитывать и отображать водные символы, я удивленно спросила у Таггри:

— Что с ним?

— Не выспался, — пожала она плечами.

— А не знаешь, по какой причине? — Может быть, болеет или же это какой-то странный приступ. Учитывая спокойствие группы, я была уверена, что они знают ответ.

— Потому что ранее его силы уходили на жену. Она огневик, и весьма сильный… — Девушка протяжно вздохнула. — А вот теперь уже шесть месяцев как в их семье появились близнецы, двое мальчиков и девочка.

— И что с того? — не поняла я очевидной, по своей сути, вещи. — С зубками мучаются?

Таггри хмыкнула:

— Если бы с зубками! С постоянно возникающими пожарами. Дети явно огневиками будут, они доводят маму до белого каления. А в этом ее состоянии нередко что-нибудь да вспыхнет невзначай.

Удивленно посмотрела на Кеслера и искренне его пожалела. Четыре огневика на одного водника — это сила, даже несмотря на то, что трем из них сейчас и года нет.

— Какой же он уставший…

— Это еще ничего, — беззлобно усмехнулась она, — дома Ердан от силы шесть часов в день. Видела бы ты их горничных, няню и дворецкого… Вот там беда, постоянное паническое состояние.

— А ты их видела?

— Конечно, и в доме была, и малышню катала на фонтане. — По мере ее слов мое удивление росло в геометрической прогрессии, пока водница не сжалилась и не пояснила, в очередной раз удивив меня: — Я его племянница и тоже Кеслер.

— А мама эльф?

— Мама — нет. Но как-то моя прабабушка в путешествии встретила…

— Кажется, схожую историю я уже где-то слышала.

Мы понятливо переглянулись и решили внимать лектору, который замолчал на полуслове. Стоит бледный у доски, сжимая в руке кристалл со слайдами, и не подает признаков жизни. И группа молчит, наблюдая за ним настороженно.

— Профессор? — позвала я. — Профессор Кеслер?

— Что? — Он опять вздрогнул и резко обернулся.

Засыпает стоя, поняла я и поджала губы, плохой признак. Отпустить бы его домой… Вспомнила, что ожидает мага в родных стенах, и мысленно исправилась: отпустить бы его поспать.

— Я могу записать все, что вы покажете… — Мое неловкое предложение с его стороны не встретило препятствий. А рядом со мной тут же поднялась Таггри.

— А я могу зачитать, — предложила она.

— С радостью проведу практическое, — отозвался парень, которого мы вчера в первой грязевой схватке замесили в цементирующий состав. Высокий, светленький, с голубыми прядями в волосах, кажется, Риг или Риггер, именно так его звали соратники по команде. Серый ученический костюм и мантия смотрелись на нем органично, и носил он ее, как носят преподаватели — гордо. Хорош собой, уверен в своих силах. Видимо, об этом думала не одна я, иначе бы рядом не послышался протяжный вздох.

— Ходят слухи, что он — четверка, — пояснила свою печаль водница, но взор эльфийских глаз говорил о том, что чувство, переполняющее ее, отнюдь не зависть.

Обведя аудиторию уставшим взглядом и немного подумав, Кеслер согласился. Он уступил нам преподавательское место и уже через минуту спал, сидя за самой дальней партой, то есть за моей. Чтобы не тревожить профессора, я предложила группе спуститься и занять свободные места внизу, а затем приступила к начертанию заклинаний и схем, которые Таггри тихим голоском объясняла.

Время от времени она кидала испуганный взгляд то на спящего дядю, то на пишущих одногруппников или на меня, но никак не на Рига, который, сев на преподавательский стол, с любопытством созерцал смущенную водницу.

Дописывая последний знак, я с трудом подавила улыбку, представляя, как одногруппница попытается трактовать его интерес. Наверняка, вновь краснея до самых ушек, сошлется на резерв, скажет расстроенно: «Он видел во мне… единицу!»

Нашу идиллию длиною в две лекции без перерыва, а она была именно таковой, прервал неприятный звук, донесшийся с задней парты. И стойкий запах гари, которую непонятно каким образом разнесло по всей аудитории. Ердан Кеслер мгновенно проснулся, подозрительно посмотрел на мою сумку. Потер глаза и взглянул на нее еще раз.

— Не может быть! Вот это да… — произнес он, покачал головой и перевел взгляд на притихшую группу. — Всё записали?

— Из схем всё, — взволнованно ответила Таггри. — Мне осталось зачитать вывод, а Риггеру воспроизвести последний практический прием…

— Зови меня Риг, — предложил ей безмолвствовавший до сих пор наблюдатель, чем окончательно смутил девушку.

Я сделала вид, что не слышала, а профессор, одобряя доклад племянницы, отдал новые указания:

— Зачитывайте, показывайте. А вы, Ирэна, подойдите ко мне.

Я подошла настороженно, потому что преподаватель явно активировал свои маг-потоки, водник был напряжен и едва скрывал волнение в невероятно синих глазах.

— Минуту назад в вашу сумку что-то переместилось, — произнес он так, чтобы никто не смог нас услышать.

Саламандра вернулась!

Я медленно выдохнула, разжала руки и улыбнулась:

— Все возможно.

— Опасное создание, — уточнил маг.

— Не совсем верно, но можно и так сказать, — не стала отрицать я, даже не представляя, как он догадался.

— Огненное, — чуть ли не по слогам сказал Кеслер и прищурился, с укором вглядываясь в мои глаза.

— Допустим, вы правы и в моей сумке действительно находится огненное существо, — мирно заключила я. — Но что вас не устраивает?

— Бездействие вашего питомца и ваша невозмутимость, — ответил он и подался вперед, чтобы совсем тихо произнести: — Взбрык, вполне возможно, уже мертв. Поэтому, ради вашей безопасности, предлагаю сумку уничтожить. Позволите?

И, не дожидаясь ответа, взялся за правый ремешок, в то время как я ухватилась за левый.