Алатырь-камень - Валерий Елманов

Во-вторых, уж больно хорошо стояли эти городки, особенно Ольховик, – всего в пятидесяти верстах от самого Полоцка. Если Константин и впрямь окажется таким тютей и размазней, то имелся отличный шанс завладеть этим крупным городом, столицей княжества. Так что лишаться такого удобного плацдарма епископ не собирался. Одним словом, все шло именно так, как и предполагал… рязанский князь, то есть вместе с его увеличивающимся миролюбием на глазах росла и наглость рижанина.

Получив ожидаемый хамский ответ, Константин сделал все возможное, чтобы не только жители Полоцка, но и купцы, в том числе немецкие, полностью уверились в том, будто он и впрямь идиот.

В один из ясных февральских дней по искрящемуся морозной пылью свежевыпавшему снегу двинулся целый санный поезд – посольство Константина в Рим.

В Риге о нем узнали буквально через пару недель. Могли и раньше, но новость не относилась к разряду тревожных, а потому шпионы Альберта весть о посольстве отправляли не нарочным, а с оказией.

Теперь как минимум год, а то и два епископ мог себя чувствовать совершенно спокойным. Южный сосед оказался дурнем почище старого Владимира Полоцкого.

Константин же, на самом деле отправив послов… к польским князьям Конраду Мазовецкому и Лешку Белому, отдал долгожданную команду Вячеславу, которому теперь приходилось терпеливо объяснять, что время для всей Прибалтики еще не пришло.

– Опять же датский король Вальдемар Второй пока еще в силе, – втолковывал другу Константин. – Вот и получается, что нам для начала надо взять свое законное. А потом, зная, что они не угомонятся, пока не отберут обратно то, чем уже владели, ждать их удара. Но самое главное – это то, что сейчас половина прибалтийских племен еще не покорилась им. Именно сейчас мы получим хорошую поддержку со стороны местного населения, особенно эстов, а где-то к двадцать третьему году их всех окончательно поработят.

– Ну и давай ахнем дружно, чтоб они опомниться не успели.

– Говорю же, Вальдемар еще силен, и опять-таки крестовый поход может начаться.

– А если мы только эти два замка возьмем, то Вальдемар промолчит?

– А они не его, – улыбнулся Константин. – У датчан как раз назрела масса противоречий с орденом и епископом, так что воевать с нами из-за собственности отца Альберта они никогда не станут. Да и братья из ордена выручать епископа тоже без всякой охоты подадутся. Кроме того, выдвинув так далеко вперед свои владения по Двине, мы создаем шикарный плацдарм, с которого в свое время и выступим разом во все стороны.

– Ну, разве что так, – неохотно протянул Вячеслав.

– И опять же психология. Мы берем замки, спокойно отбиваем попытки немцев вернуть их обратно, и все видят на деле, что мы сильны, причем настолько, что ни Альберт, ни орден не в силах ничего поделать. Следовательно, местные племена уверятся в том, что если они попросят нас о помощи, то мы запросто сможем ее оказать. Это раз.

– А два?

– Русь. Не наша, что уже взята под Рязань, а та, что осталась. Сам прикинь. Впервые за все время мы в Прибалтике не отступаем, а атакуем, возвращаем исконные земли. Это как? Опять же поддержку церкви получим, ведь те же ливы и прочие, кто уже окрещен, сразу в православие перейдут.

– Или в язычество вернутся, – проворчал Вячеслав.

– Найдутся и такие, – согласился с другом Константин. – Более того, поначалу их вообще больше всего будет. Но их боги Христу не конкуренты. Слабоваты. А с учетом того, что мы торопиться не собираемся и насильно крестить их не будем, то утратит силу закон противодействия, когда хочется поступить непременно наоборот. То есть в язычестве многие пребудут недолго, от силы полгода-год. Да пусть хоть десять или двадцать лет – неважно. Все равно в конечном итоге все они придут в церковь. А там уже очередь и до пруссов с литовцами дойдет, с которыми тоже мешкать нельзя, потому что они потихоньку начинают собирать силы воедино. Лет через десять, когда Миндовг войдет в силу, одолеть их будет значительно тяжелее. Так что пусть они не в удачные набеги ходят – на Псков с Новгородом, а в неудачные – на нас.

– Звучит вроде бы все правильно, – вздохнул Вячеслав. – Вот только как оно на самом деле будет?

– Я не господь бог, – развел руками Константин. – Сам этого не знаю. Да и никто не знает.

Кстати, ты так и не сказал, почему решил не оставаться в Кукейносе, а возглавить остальных?

– Ну, главная причина – это если у рыцарей бзик случится и они почему-то сразу на Гернике пойдут.

– Минуя незахваченный Кукейнос? Вряд ли.

– Но вариант этот исключать нельзя. Тогда все наши хитромудрости с Вячко сразу отпадут, а я на этот счет еще кое-какую чертовщину приготовил. Опять же группу боевых пловцов испытать на деле нужно. Ну и еще кое-что. Нефти у меня не так много, но на это хватит, а сажи сколько угодно.

– Ты чего придумал-то? – с подозрением уставился на друга Константин.

– Танец с саблями, точнее, с нефтью. Музыка купеческая, учитывая завоз, а уж слова мои, – бесшабашно улыбнулся бывший спецназовец. – Надо же повеселить честну компанию. Все, княже, я побежал, а то меня уже Вячко заждался.

Когда он так загадочно улыбался, Константину было ясно только одно – в ближайшем будущем надо ожидать сюрприза. Причем какого именно, этот тип – хоть убей – все равно не скажет. Иногда они выходили такие, что лучше бы их не было, как случилось с занятием Пронска два года назад, но по большей части – то, что надо.

– Ну ладно, – махнул рукой Константин. – Беги.

Оставшись один, князь задумчиво поскреб в затылке. «А точно ли все сделали? Или, может, что-то упустили? Да нет, вроде бы все в порядке. Ладно, время покажет», – вздохнул он.

Уже через пару недель время показало, что на сей раз все было и впрямь подготовлено идеально.

Не зря Вячеслав целую зиму изо дня в день гонял своих спецназовцев на высокие стены в Городно. Как они сами потом признались воеводе, после зимних неустанных тренировок и далеко не всегда успешных попыток обмануть, застать врасплох бдительных дружинников князя Вячко, которые зорко караулили на стенах, взятие стен Гернике, а еще через день – Кукейноса оказалось для них сущим пустяком. Про Глинищи и Ольховик и вовсе говорить не стоило.

Крушить каменные стены не в пример тяжелее, чем деревянные. Зато преодолевать их – как бы даже не наоборот. Возможно, что с гладкими кирпичными пришлось бы потруднее, но необработанные камни имели столько удобных выступов, что орлы Вячеслава, можно сказать, чуть ли не шагали по ним. К тому же крепостные сооружения в Городно были гораздо выше. В Кукейносе еще куда ни шло, а у Гернике они и вовсе оказались какими-то корявыми – от силы метров восемь, а то и ниже. Может, достроить не успели?

К тому же разведчики Вячко, обученные этому мастерству рязанским воеводой, со своей задачей не просто справились, а блистательно. Засланные туда вместе с тремя рязанскими орлами – Николкой Паниным, по прозвищу Торопыга, Жданко и Званко, – они уже на четвертый день нашли несколько пожилых ливов из числа замковых слуг, которые еще помнили, что при русичах им жилось куда лучше, чем ныне.