Клятва огня - Серж Брюссоло

– А какой вред они могут нам причинить?

– Они захватывают людей и вдувают им пепел в лицо. И тот, кто по несчастью проглотит его, станет таким же, как они, и вступит в их ряды. Полагаю, тебе бы этого не хотелось, верно?

Нат промолчал. От волнения и тревоги Анаката обычно становилась язвительной и агрессивной, а ему не хотелось вступать с ней в пререкания.

Вожак каравана выдал им по дубинке.

– Если они приблизятся, бейте их по башке! – велел он. – И постарайтесь не вдыхать. Если проглотите хоть щепотку пепла, вам крышка. Не забудьте закрыть лицо масками.

Начинало темнеть, и все начали поспешно готовиться. Нат и Анаката завязали лица пониже глаз лоскутами ткани и заняли свой пост, сжимая в руках дубинки.

Когда вокруг окончательно стемнело, в домах города-призрака ярко засветились окна, озаряя равнину на две мили вокруг. Нат не мог смотреть на них без содрогания: он только сейчас осознал, какой беды сумел избежать в прошлый раз.

Однако часы шли, а ничего не происходило. Время от времени несколько пепельных призраков выходили из города и бродили по пустыне, однако приблизиться к каравану не пытались.

– Видно, знают, что мы поджидаем их во всеоружии! – ликовала Анаката. – Вот и боятся получить трепку.

– Думаешь, призраки могут бояться боли? – удивился Нат.

Но девушка только пожала плечами:

– Кто их знает?

Незадолго до рассвета поднялся сильный ветер, и могучий смерч разметал призрачный город, превратив его в водоворот пепла и унеся прочь.

– Ложная тревога! – объявил Отакар. – Собирайтесь, мы отправляемся дальше.

В ту же минуту в голове Ната зазвучал голос Сигрид:

«Погоди радоваться. Опасность никуда не исчезла. Вы уносите ее с собой».

– Это еще что за загадки? – недовольно отозвался юноша.

«Понятия не имею, – призналась Сигрид. – Просто общее ощущение. Нечто идет за тобой по следу, и это нечто желает тебе зла. Оно приближается и скоро окажется прямо у тебя за спиной. Будь бдителен, не расслабляйся».

Через два дня пути впереди показалась Аквадония – последний город, выстоявший в огненной пустыне.

Издалека была видна только окружавшая его колоссальная крепостная стена – мощная, неприступная, вся почерневшая от пожаров, в самом низу которой просматривалась узкая арка ворот.

– Толщина этой стены составляет шесть метров, – сообщила Анаката не без гордости. – Она сложена из огнеупорного камня, так что, когда крепость объята пламенем, горожанам не грозит опасность сгореть внутри.

– Хочешь сказать, ваши враги уже пытались нападать на город? – удивился Нат.

– Да, и не раз. Как только ветер стихает, из трещин в земле начинает сочиться газ, который подбирается к стенам и начинает подниматься по ним вверх. Затем он воспламеняется, и огонь подолгу бушует вокруг, рассчитывая изжарить нас заживо.

– И как же вы это переносите?

– Нормально. Не скажу, конечно, что это очень весело, но благодаря агуальве никто не погиб.

На этом они закончили болтовню, поскольку караван уже достиг ворот. Отряд сурово насупленных стражников преградил им путь и произвел тщательный досмотр груза. Наконец створки ворот распахнулись, и караван ступил на главную улицу города.

Здесь и там среди домов высились огромные, подавляющие своей массивностью башни, похожие на донжоны. Нат поинтересовался, для чего они нужны, если их построили не на углах крепостной стены, а прямо посреди города.

– Это не сторожевые башни, – фыркнула Анаката. – Это же резервуары! Именно туда мы сдаем добытую агуальву. Ты скоро побываешь в одной из них, когда мы начнем разгружать волшебные камни. Все караваны страны приходят сюда сдавать большую часть своей добычи – так велит закон. Но сначала мы наведаемся в штаб-квартиру нашего братства, чтобы привести себя в порядок и переодеться поприличнее.

Нат с любопытством разглядывал улицы, по которым они проезжали. По сравнению с остальной страной люди здесь жили побогаче: это было видно и по лицам, и по одежде. Правда, его заинтриговала одна деталь: у многих прохожих на спине была прилажена плоская медная бутыль с маленьким краником. Заметив его удивление, Анаката поспешила объяснить:

– Прости, я и в самом деле забыла сказать тебе! Вода здесь ценится настолько дорого, что служит своего рода валютой. За все платят агуальвой. Цена каждой вещи исчисляется в стаканах, полустаканах или четвертях. Чтобы совершить покупку, тебе нужно просто открыть кран на своей бутыли, которая служит вместо кошелька, и отмерить нужную «сумму» в мерный сосуд продавца. У нас это называют жидкими деньгами.

– Значит, вы не используете ни монеты, ни банкноты?

– Нет. В этом городе и банки, и сейфы, – это все большие цистерны. Богачи держат свое состояние у себя, в больших бассейнах. Впрочем, некоторые предпочитают хранить свои богатства в бидонах. Да ладно, что ты хмуришься! В наших краях самое ценное вещество – это вода, а не золото. Золото нам ни к чему, а агуальва, наоборот, позволяет нам выживать. Так что, если поразмыслить, все устроено очень логично.

На этом она умолкла: караван как раз входил во двор большого строения, внешне похожего на военные казармы.

Навстречу Искателям с радостными восклицаниями высыпали люди в голубой униформе; все шумели, громко делясь новостями и звонко хлопая друг друга по спинам. Анаката провела Ната внутрь здания, где они долго шли по коридорам и комнатам со сводчатыми потолками. Внутри было прохладно и сумрачно: вместо окон здесь были только узкие бойницы, которые сдерживали потоки солнечного света. Коридоры соединяли десятки одинаковых небольших спален со спартанской меблировкой, включавшей только кровать, шкафчик и крохотный стол со стулом.

– Устраивайся, – пригласила Анаката, указав на одну из них. – Эта комната не занята. Чтобы привести себя в порядок, можешь воспользоваться очищающей мазью, которая хранится в шкафу. Мы не используем для мытья воду, здесь это считалось бы святотатством. Сейчас кто-нибудь придет снять с тебя мерку и приготовит для тебя униформу.

С этим она развернулась и ушла, оставив юношу одного на пороге.

«Ну что ж, – подумал он со вздохом, – будем обживаться».

Он вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Обстановка скорее напоминала тюремную камеру, чем гостиницу, но с этим приходилось смириться. В любом случае Нату приходилось ютиться и в менее привлекательных жилищах. Открыв шкаф, он обнаружил внутри большое зеркало, а на полках – набор туалетных принадлежностей, в том числе большую банку с розоватой душистой мазью, которая, как он догадался, и предназначалась для того, чтобы, по выражению Анакаты, «привести себя в порядок».

Сбросив с себя лохмотья, предназначенные для странствий по пустыне, он уже протянул руку к банке с очищающей мазью, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он резко повернулся, ожидая увидеть кого-нибудь на пороге, но в комнате было пусто. И все же его шестое чувство буквально вопило, что в спальне он не один.