На лезвии Судьбы - Мария Эм

Грустные воспоминания смыло водой в буквальном смысле. На небе, словно, прорвало плотину. Я даже не думала, что дождь может быть в прямом смысле стеной. Капель не было, ливень представлял собой единый поток, изредка делившийся на несколько струй. Стоять под огромным водопадом и то приятнее. Вода была ледяная и врезалась в кожу мириадами иголочек. Одежда мигом промокла и обвисла бесформенными тряпками. Через минуту все закончилось.

Опасливо оглядевшись, я увидела Киру, который, ругаясь, барахтался в луже, возникшей на месте овражка, облюбованного им для ночлега. Лес поредел вполовину. Под ногами струился веселенький ручеек, по которому бодренько сплавлялись веточки, листики, иголочки, белочки, сумочки. Сумочки?! Я моментально выхватила из воды свою сумку и перекинула через плечо. Беглый осмотр содержимого выявил, что сумка стоила своих трех серебрушек: запасная одежда была сухая.

– Что это было? – вопросил подлетевший Кира. Месить грязь копытами ему явно не хотелось.

– Да так, – засмущалась я, – поколдовала немного. Замерзла и решила костер развести, потом его тушить пришлось… Радикальным способом.

– Поколдовала?! Немного?! – изумился конь. – Да ты меня чуть не спалила к вагровой прабабке! И этого тебе показалось мало, надо было еще и ливнем накрыть!

– Чуть не считается! – попыталась защититься я от нападок друга, изрядно попахивающего паленым. – Вот, когда сожгу или утоплю, тогда и будешь возмущаться. И вообще, сам виноват. Нечего было так близко к костру ложиться.

– Вон, смотри, подпалины на спине. И на боку тоже! Как я теперь на людях покажусь? – лютовал мой погорелец, внимательно осматривая шкуру, на которой я не заметила и следа произошедших катаклизмов. – И я не близко лежал – в семи локтях, в канавке. Погоди-ка, а с какой это радости ты колдуешь? – внезапно дошло до него.

– С такой, веселой. В озере вместо воды была манна, которая и наполнила меня силой, а на выходе я еще и книгу волшебную нашла, – коротко пояснила я. – А где, кстати, Книга?

– Это не она ли плывет к тому, что вечером было лесом? – Кира махнул копытом в сторону, где вдалеке медленно плыло нечто похожее на Книгу.

– По коням! – скомандовала я и попыталась залезть на Киру. Да, живодерника явно не хватало. Первый раз я подпрыгнула и благополучно скатилась по конскому боку. Седло уплыло в неизвестном направлении, если вообще не сгорело дотла, ибо раньше я видела его вблизи кострища, искать смысла не было. Хорошо хоть сумку выловила. Вторая попытка оседлать летуна тоже закончилась в грязи. Вода уже схлынула, а результат ее взаимодействия с землей я сейчас ощущала задом.

– Давай быстрее, – нервно поторапливал Кира, – сейчас совсем уплывет твой артефакт.

– Быстрее, быстрее, – передразнила я. – Присядь, иначе я до утра кузнечиком скакать буду.

Побурчав немного для порядка, конь опустился на колени, и я, наконец, влезла ему на спину. Кира приподнялся, поскользнулся, но не упал и начал подниматься в воздух. Приятное ощущение полета довольно быстро сменилось уже знакомым ухом падения. Кира заметил Книгу, пришвартовавшуюся, а, точнее, просто зацепившуюся за поваленное дерево, и по привычке без предупреждения пошел на посадку.

– О-сто-ро-о-о-о-жно-о-о-о-о! – заорала я не своим голосом, чувствуя, что сползаю вбок.

– Упс!

ШЛЕП!

– Твою мать, – в нецензурной ругани ранее замечена не была, но тут случай особый, – Кира, ты когда летать нормально научишься? Ну чем я тебе так насолила? Понимаешь, я жить хочу, и, между прочим, не в инвалидном кресле. Кто кем должен управлять, в конце концов?

– Вроде, ты мной, – потупился конь.

– Так вот давай я и буду управлять, – орала я.

– Хорошо, хорошо, – не на шутку испугался за свою сохранность Кира.

– Где Книга? – рявкнула я.

Тишина.

– Где? – уже спокойнее спросила я.

– Под тобой.

– Что? – завизжала я фальцетом так, что коня как ветром сдуло. – Так ты меня, скотина косоногая, еще и на Книгу приземлил? А если она помялась? Это же историческая ценность!

Честно говоря, про сохранность Книги в тот момент я даже и не думала. Больше всего меня интересовала помятость моего зада, прихлопнувшего артефакт, который, кстати, стоял ребром.

– Книжку-то, может, достанешь? – робко поинтересовались кусты Кириным голосом.

И в самом деле, что-то я разбушевалась. Встав и отдернув насквозь пропитавшиеся грязью штаны, я попыталась достать Книгу. Намертво увязнув в грязи, она никак не хотела высвобождаться. Из земли торчал только уголок, за который было очень неудобно хвататься.

– Кира, помоги.

– А ты бить не будешь?

– Буду, если не поможешь, – предупредила я.

Кусты задрожали, и оттуда показалась черная морда с белой стрелкой. Кира аккуратно подцепил зубами уголок Книги и потянул, но та не поддалась. Он снова дернул уже сильнее и, неожиданно вырвав Вику из земли, кубарем улетел обратно в кусты, выронив ее прямо мне под ноги. Я очень внимательно оглядела древний фолиант, но внешне он не пострадал. Обтерев обложку остатками рубашки, я осторожно его раскрыла.

«Ну, наконец-то. Я уж решила меня бросили».

– Вика, ты в порядке?

«Конечно в порядке. Для таких мелочей и придуманы охранные заклинания, а на мне их не меньше сотни. По нескольку штук от каждого владельца. Вот окончишь школу магии, и ты парочку навесишь. А мне что, мне не тяжело. Даже приятно. Любят, заботятся».

– Вик, ты дребезжишь как столетняя бабка.

«Не столетняя, а двухсот тысячелетняя», поправила Книга.

Я только присвистнула. Вот бы не подумала, что ей две сотни тысяч лет. В таком возрасте не то, что дребезжать, песок рассыпать положено.

Из кустов появился Кира – грязный, злой, ругающийся. Выглядел конь шикарно. По чистоте он не уступал мне, но в довершение картины умудрился нахватать на шкуру репья, и теперь судорожно его выдирал зубами.

– О книжке она беспокоится! – возмущался он. – А то, что я чуть шею не свернул, доставая твое сокровище, тебя не волнует?

– Кира, успокойся. Не свернул же! – примирительно сказала я. – Давай выдвигаться отсюда. Все равно спать уже негде.

– Отдых испортила, шкуру подпалила, седло потеряла. Какой с тебя толк? Одни убытки!

Это был бы не Кира, если бы он не ворчал. Не обращая внимания на брюзжание коня, я попыталась влезть на него. Естественно, с первого раза не вышло, а второго могло и не быть, если Кира встанет в позу.

– Еще и на спину лезет, нахалка! – искренне возмутился летун, но все-таки присел.

За что я его люблю, так это за то, что поворчит, поворчит, а потом все равно сделает, что надо. Очень уж мне тогда не хотелось хрустеть штанами по лесу, да еще и ночью. Вику я пристроила в сумку, которую за неимением седла пришлось перебросить через плечо.