Викинги - Мария Семенова

Между тем их заметили с острова. В предутреннем сумраке яркозагорелись костры, и кто-то уже спешил с факелами к воде, выручать попавших вбеду.

Потом Одд облюбовал волну вдвое выше других и велел греститак, чтобы трещали борта. Волна догнала корабль, и Одд сумел её оседлать,потому что люди хотели спастись и старались что было сил.

Кто-то задел веслом дно, и тяжёлая рукоять сбросила соскамьи обоих гребцов. Но дело уже было сделано: судно перелетело черезгремевший о камни прибой и с маху пробороздило килем песок. Одд первым выскочилчерез борт и уперся плечом. Жители острова подоспели на помощь: множество рукподхватило корабль и живо втащило подальше на сушу, туда, где море больше немогло его достать.

– Я хозяин острова Люгра, и называют меня Тордом Козлом, –переводя дух, сказал рослый бородач. – Мой дом здесь поблизости, и очаг ужеразожжён!

Он обращался к Одду, явно сочтя его старшим на корабле. Нотут подошёл Скьёльд:

– А я зовусь Скьёльдом Купцом из Жилища Купца, что в ОвечьейДолине. Неужели ты, Торд, меня не узнал?

Немногие оставшиеся на корабле начали выбираться. Ингунн,всё ещё сжимавшая в руке деревянное ведёрко, попыталась подняться с колен – ине смогла. Она только тут почувствовала, как вымокла и замёрзла. Ноги неслушались, в ушах стоял звон. Ингунн заплакала, решив, что сейчас все уйдутгреться и бросят её одну. Но тут в трюм заглянул Одд. Увидел её там и вынес наберег на руках…

– Я знаю, что было дальше, – хмуро проговорил Сван. Носкальд покачал головой:

– Многое ты знаешь, Сван Рыжий, однако не всё. Потому чтотебя не было здесь тогда. А я был.

3

– Торд принял нас хорошо, – рассказывал Альвир. – Оннакормил всех и дал обсушиться. А спать отвёл в просторную ригу, на сено,потому что в доме без нас народу хватало. Мы и устроились все вместе, какпрежде на корабле.

Ингунн куталась в пушистое волчье одеяло, но крепко заснутьне могла. Замёрзшие руки и ноги в тепле отошли и мучительно ныли. В полусневозникали размытые, зловещие лица. Ингунн вздрагивала и просыпалась.

Очень хотелось, чтобы скорей наступило новое утро. Но спатьлегли рано, и до рассвета было ещё далеко.

Среди ночи тихонько отворилась дверь, и вошёл Торд хозяин ис ним Скьёльд Купец. Скьёльд держал в руках головню. Ингунн ни с того ни с сегопочувствовала ледяной страх и съёжилась, замерев. Но они никуда не пошли отдвери. Скьёльд оглядывался, вытянув шею. Потом толкнул хозяина локтём и провелпальцем по своему лбу, через левую бровь. Торд кивнул, и Скьёльд показал емуглазами в один из углов. Торд присмотрелся и снова кивнул. Они вышли так жетихо, как вошли. И бережно притворили за собой дверь…

Ингунн долго не осмеливалась пошевелиться. Сердце отчаянноколотилось. И ноги почему-то перестали болеть. А может, и не перестали, простоона больше не слушала их жалоб. Наконец она поднялась и скользнула в тот угол,куда показывал Скьёльд. Она уже знала, кого там найдёт.

Одд, казалось, крепко спал, зарывшись лицом в мех. Ингунннаклонилась и протянула руку, намереваясь тронуть его за плечо.

Одд мгновенно повернулся к ней и как клещами стиснулзапястье. Глаза у него были свирепые. Ингунн едва не вскрикнула, но клещи тотчасразжались: он узнал её и увидел, что в руке не было ножа.

– Это ты, – пробормотал он голосом, хриплым спросонья.

Ингунн, ослабев, опустилась в мягкое сено. У неё дрожалигубы, было почему-то обидно. Он всё-таки помял ей руку, кровь медленновозвращалась в кончики пальцев. Одд тоже сел и взял её руку в свою. А потомобнял её за плечи, и Ингунн закрыла глаза, потому что по щекам поползли слёзы.

А больше всего ей хотелось, чтобы он никогда не разжималрук.

– Я шла тебя разбудить, – сказала она тихо. – Скьёльд сюдаприходил с Тордом Козлом… Он показывал ему тебя… Одд, я за тебя боюсь…

Одд кивнул. Он долго сидел молча, потом проговорил:

– Не так меня зовут, как тебе кажется. Чаще меня называютОрмом, а ещё Ормом-со-Шрамом, потому что у меня рассечён лоб.

Орм значит Змей, подумала Ингунн. И мне всё равно, кто ты насамом деле: викинг, которого боится всё море, или просто Одд в войлочной шапке…

– Я поссорился с людьми Хальвдана конунга, которые опилисьпива и стали меня задирать, – сказал Орм. – Я был там один. Я был ранен иотлёживался у человека, не захотевшего меня выдать. А теперь я добираюсь домой…в Халогаланд.

Ингунн подумала о том, что ей могло показаться. Что Скьёльд,узнавший викинга, вовсе не замышлял ему худа. Или даже наоборот – показывал егоТорду, чтобы тот оказал Орму-со-Шрамом приём, достойный вождя…

Ей очень хотелось в это поверить. Она сказала:

– А может быть, всё обойдётся?..

– Может быть, – сказал Орм. И добавил: – Побольше бы мнеудачи, не в Исландию бы ты отсюда поехала.

Темень в риге, наполненная дыханием спящих, нависла надИнгунн, словно готовая рухнуть скала… Орм не надеялся увидеть свой северныйберег ещё раз.

И тогда Ингунн выговорила совсем тихо:

– Не так велика будет неудача, если останется сын.

Утром к Орму, лежавшему с открытыми глазами, подошёлСкьёльд.

– Шторм приутих, – сказал он шёпотом, чтобы не разбудитьспавших вокруг. – Прошу тебя, помоги перегнать корабль к пристани. Ты, как япомню, ловко с ним управлялся.

Орм поднялся на ноги и молча пошёл за ним. Но от самой дверивернулся, сказав, что забыл рукавицы. Скьёльд вышел наружу, пообещав подождать.

Тогда-то Орма поймал за рукав молодой парень, не спавший всюночь. Это его сбросило веслом со скамьи, и в ушибленной груди тяжело хрипелкашель. Он возил в своей котомке звонкую арфу, и люди считали, что он неплохорассказывал песни.

– Будь осторожен!.. – с трудом выговорил молодой скальд. –Недобрыми глазами смотрит на тебя Скьёльд…

Орм вышел за дверь.

А Ингунн крепко спала под его тёплым плащом.

Первыми, кого он увидел во дворе, были Торд хозяин и СкьёльдКупец. И с ними десятка два людей Торда – все снаряжённые, точно на битву.

– Я-то думал, я в гостях у тебя, Козёл!.. – усмехнулся Орм,когда они шагнули к нему все разом. Он был безоружен: его меч остался далеко,там, где его ранили конунговы люди. Он сказал:

– А ты, Купец, сражаешься так же искусно, как водишь в морелодью. Следовало бы тебе заманить меня подальше отсюда. А то как бы твоикорабельщики, Скьёльд, не проснулись да и не надумали за меня заступиться!