Творцы миров - Юрий Никитин

Николай поднял руку.

– Можно мне? А ведь это в самом деле первая игра, которуюможно будет рекомендовать играть с чистой совестью. Думаю, на нее сразу стоитобратить внимание церкви и прочих общественных организаций, которые блюдутчистоту нравов. Да мы сами им подсунем с соответствующими пояснениями.

Я слышал, как Секира придвинулся вместе с креслом кАллодису, спросил тихонько:

– А ты за кого вообще играешь?

Аллодис ответил безучастно:

– Я, наверное, латентный расист.

– Это как?

– Ни за кого, – объяснил Аллодис, – кромелюдей, баймить не могу и не буду. Утонченные длинноухие эльфы – такие же уроды,как и орки.

– Я за светлых эльфов, – заинтересовалсяразговором Ворпед. – Они на стороне добра!

– Он спросил, – отмахнулся Аллодис, – яответил. Мне по фигу, светлые они или темные. Это как собаки – если с нами, тодрузья человека, если против – дикие лесные звери… Но я никому ничего ненавязываю! Просто понимаю: человек – это человек, все остальное – уроды, жертвымутации. Понимаю, ваша политкорректность доходит и до того, что готовы игратьдаже за негров… простите, за орков, те вообще не черные, а вовсе зеленые, но ячеловек твердых убеждений. Мне по фигу, в какую сторону дует ветер.

Секира сказал с отвращением:

– В самом деле – расист!

– Я же сказал, – мирно ответил Аллодис, – мнепо фигу, что обо мне говорят демократы и всякая политкорректная… гм… вымараемвместо цензуры. И ввиду наличия дпм-с. Что, нет?.. Извините, я просто увиделдлинные волосы… Ладно-ладно, я пошутил! Цензура мне тоже по фигу, но дамы –сдерживающий фактор покруче любой цензуры, закона и указов военного временинашего все еще переходного периода. Словом, я всегда только за людей. Вот ивсе. Больше не спрашивайте, а то наш демократ Кулиев настрочит заявление вГаагский трибунал с требованием привлечь нас к ответственности.

Секира подумал, сказал нерешительно:

– А как насчет гномов? Мне вообще гномы нравятся… Я заних пару раз играл, столько денег накопил…

Аллодис развел руками.

– Тут уж ничего не поделаешь. Гномы – евреи того мира.Они, не выходя из города, полмиллиона за день делают, в то время как я целыйдень с оголенным мечом и высунув язык бегаю по лесам и долинам, бью монстров,лечусь, убегаю, подвергаюсь опасности и зарабатываю едва сто тысяч! Да и тополовина уходит потом на ремонт доспехов, закупку лечебного зелья. Я понимаю,что те, кто баймит за гномов или темных эльфов, – настоящие демократы иполиткорректные люди. У них там что ни фильм, то обязательно у белогополицейского напарник – негр. Но у нас не Америка…

– И что? – спросил Секира с подозрением.

– А то, – ответил Аллодис подозрительномирно, – что отношение к неграм другое.

– Какое? – поинтересовался Секира ещеподозрительнее.

– Другое, – ответил Аллодис уклончиво. Посмотрелна Кулиева, тот даже не повернул голову в сторону спорящих, но по фигуре видно,что прислушивается, добавил ядовито: – А кто играет за темных эльфов, тотдемократ, политкорректник и наверняка пидорас. В смысле, гей. И жопу подтираетне бумагой, а серпантином из-за утонченности своей натуры. То есть простозамечательные лю… существа! Не то, что мы – люди.

Кулиев наконец повернулся вместе с креслом и заявил сдостоинством:

– Между прочим, возможность играть за любую из расприобщает человека к мысли, что все существа во Вселенной… равны.

– Ну да, – сказал Аллодис, – ну да, выпобедили. Уже однополые браки пошли во всю, уже трансвеститы маршируют поулицам… Почему бы и негроидным эльфам или этим уродам… как их, ах да, орки… немаршировать в баймах и не побивать светлые силы?

Кулиев сказал с неудовольствием в голосе:

– Тебе дать волю, так вообще получится полицейскоегосударство!

В комнате запахло напряжением, Скоффин вот-вот взорвется, аэто новый виток страстей, я заговорил трезво:

– Ребята, разгул политкорректности всех достал,признаю. Самого вся эта дурь бесит. Но в играх-то сделать что можем?.. Есливсех уродов и мутантов зачислить туда, где им место… в смысле, для истребления,то у нас что остается?

– Люди, – ответил Аллодис сурово.

– Только люди?

Аллодис огрызнулся:

– Люди все разные!.. У нас пока что всего два класса: воиныи священники. Но, согласись, даже для Средневековья это поразительно мало.Все-таки были торговцы, ремесленники, алхимики, путешественники… Все они могутразвиваться, накачиваться, повышать навыки и переходить на новые уровни своихпрофессий… а можно будет и поменять!

– А что, – сказал Николай рассудительно, –если фермер вздумает стать рыцарем, то он сможет это сделать, оставивфермерство и заново накачавшись, как простой воин. Затем – элитный, потомперейти в оруженосцы, а после ряда квестов и испытаний – стать рыцарем. Приэтом у него останутся навыки фермера. Он сможет лучше руководить посевнымиработами, когда станет лордом и выстроит или завоюет замок. В его владенияхурожай будет выше, чем у других лордов!

– Хорошая идея, – согласился я. – Проработайее хорошенько. И разработай систему миссионерства. Церковь должна быть сильнойи воинствующей, а не тем говном, во что превратилась сейчас.

Кулиев спросил саркастически:

– Это что же… будем в русле официальной политики?Сейчас даже в школы впихивают усиленно «Основы православия». Глядишь, патриархмилостиво по плечу похлопает. Только не знаю, что из православия можно выжать…

Я поморщился:

– Сарказм хорош, когда уместен. Я сказал«христианство», при чем тут православие?.. В христианстве борьба взглядовприводила к жесточайшим религиозным войнам. Там бурлила жизнь, возникали новыетечения, папы ставили королей на колени, а в православии застой со временВизантийской империи. О православии упоминать не будем вообще. Это ясно?

Кулиев промолчал, зато Николай встал по стойке «смирно» иответил, вытаращив глаза:

– Ясно, ваша бодь! Будет исполнено.

– То-то, – сказал я уже милостиво и предупредил: –Будет исполнено плохо – на конюшню. Или шпицрутенов отведаешь…

Я поднялся, поясница после долгого сидения затрещала так,что Кулиев удивленно вскинул брови.

– Все, заканчиваем на сегодня. Либо сделаем перерыв,чтобы в голове утряслось. А то уже делим шкуру неубитого медведя. Кстати,Николаю предлагаю взять на себя руководство пиар-кампанией. Раз уж такую идеювыдвинул… Как это отказываешься? У нас, знаешь ли, работа как вступление вколхоз – сугубо добровольное дело: хочешь – вступай, не хочешь – расстреляем.Кто за то, чтобы Николая, он же Николай Страхов и NickFear в одном лиценазначить генеральным по паблик рилейшен, или, как говорят в народе,пиар-кампании? Кто против? Единогласно!.. Поздравляю, Коля, с первымназначением в нашей богатой и процветающей… в будущем, конечно, фирме.