Буря над планетой Колдун - Андрэ Нортон

— Потому что там что-то есть. И это что-то может оказаться для нас чрезвычайно важным. Видишь ли, Колдун — не совсем пустой мир.

Шэнн отодрал очредную длинную ленточку коры и принялся скатывать ее между пальцами. Торвальд что, спятил? Шэнн знал, что офицер Разведки был среди несогласных с выводами изыскательской группы. Более того, Торвальд составлял меньшинство в количестве одного человека, который отказался подписывать доклад о том, что Колдун не имеет собственной разумной жизни и, следовательно, готов к колонизации землянами, являясь в рамках правил пустым миром. Но продолжать цепляться за это убеждение без единого доказательства своей правоты — явный симптом умственного расстройства.

Теперь Торвальд смотрел на него с сердитым нетерпением. Интересно, к галлюцинациям положено относиться с юмором, да? А вот можно ли отнестись с юмором к сумасшедшей идее, которая может привести к гибели? Если Торвальд хочет кочевать с острова на остров в надежде найти то, чего никогда не существовало, то Шэнну вовсе не обязательно составлять ему компанию. А если офицер попробует заставить его силой, то у Шэнна есть станнер и, кажется, росомахи охотнее повинуются ему, а не Торвальду. Быть может, если он сделает вид, что согласен, а потом… Нет, заметив этот свет в серых глазах, не отрывавшихся от него, Шэнн понял, что ничем не сможет отговорить Торвальда от этой безумной идеи.

— Ты мне не веришь, а? — нетерпение офицера вырвалось наружу.

— С чего мне вам не верить? — Шэнн попробовал оттянуть неизбежное. — У вас такой опыт в изысканиях… Вы знаете про всякие штуки. Я что, я ведь в этом ничего не понимаю.

Торвальд свернул карты и спрятал их обратно в футляр. Затем он расстегнул воротник куртки, полез во внутренний карман, что-то достал оттуда и, протянув руку Шэнну, медленно разжал пальцы.

На ладони Торвальда лежал маленький круглый медальон размером с монету, белый, словно из кости, но отливавший странным, не костяным блеском. И его покрывала резьба. Шэнн протянул палец, хотя ощущал странное нежелание прикасаться к медальону. Но когда он все же коснулся его, то ощутил странное чувство, непонятную дрожь в пальце, как будто его легонько ударило током. И как только он коснулся диска, то почувствовал, что должен взять его в руку и рассмотреть поближе.

Резьба на медальоне была сложной, выполненной с большим изяществом и мастерством, хотя эти завитушки, странные шишечки и ленточки никак не складывались ни в какой узор. Через секунду-две Шэнн сообразил, что его глаза, разглядывавшие эти загогулины, «зафиксированы», и что ему потребуется определенное напряжение воли, чтобы оторвать от безделушки взгляд. Ощутив внутри ту же тревогу, как когда впервые услышал завывание пса Трогов, Шэнн выпустил диск из рук и тот упал обратно в ладонь Торвальда. И что еще неприятнее удивило юношу — чтобы разжать руку, тоже потребовалось приложить силу воли.

— Что это? Торвальд спрятал монету обратно.

— Понятия не имею. Я могу только сказать, что в нашем архиве нет ни одного упоминания о чем-нибудь даже отдаленно напоминающем это.

Глаза Шэнна расширились. Он нервно потер пальцы, только что сжимавшие костяную монету, о куртку. Эта дрожь… ему кажется, или он и в самом деле до сих пор ее ощущает? Или это снова заработало его воображение? Но нет, объект, не занесенный в обширные архивы Разведки, означает совершенно новую цивилизацию, новую звездную расу.

— Этот предмет, несомненно, искусственного происхождения, — продолжал офицер. — И он найден на берегу одного из этих островов.

— Троги? — но Шэнн уже знал, что это не так.

— Троги сделали — вот это? — Торвальд явно издевался. — У них нет ни малейшего понятия о таком искусстве. Ты же видел их летающие тарелки? Вот это и есть их жучья красота. А разве это хоть как-то напоминает их?

— Но кто тогда сделал это?

— Либо она была сделана на Колдуне, местной расой, развившейся и образовавшей цивилизацию, которая способна на такое совершенное искусство, — либо планету посещали гости из космоса, но не земляне и не Троги. В последнее я не верю…

— Почему?

— Потому что эта штука вырезана из кости или неизвестного материала. Мы не смогли определить это в лаборатории точно, но сделана она из органического материала. Она была найдена на берегу, под открытым небом, однако находится в отличном состоянии, и вырезана не позднее пяти лет назад. Ею пользовались, это несомненно, но немного. Кроме того, у нас нет никаких доказательств существования других рас, овладевших межзвездными перелетами, — кроме нас и Трогов. Нет, я берусь утверждать, что это сделано на Колдуне, и не очень давно, разумным существом, находящимся на высокой ступени цивилизации.

— А где же их города? — возразил Шэнн. — Мы пробыли здесь несколько месяцев, мы обшарили весь континент. Мы бы заметили их, или хотя бы следы…

— Это может быть старая раса, — заметил Торвальд, — возможно, очень старая, может даже, угасающая, и немногие оставшиеся в живых просто прячутся. Да, мы не нашли городов, вообще никаких следов местной культуры, ни в прошлом, ни в настоящем. Но это, — он коснулся куртки, — было найдено на берегу острова. Кто знает, вдруг мы искали местных жителей не там, где нужно.

— Море? — Шэнн с новым интересом посмотрел на зеленую воду, волнами накатывающуюся на берег.

— Море, именно!

— Но ведь разведчики пробыли здесь больше года, несколько экспедиций. И никто не заметил никаких следов.

— Все четыре базовых лагеря располагались внутри континента, все изыскательские работы на побережье выполнялись в основном с флиттеров, кроме единственной вылазки — во время которой и нашли это. У местных жителей могли быть какие-то свои причины не показываться. Возможно, они вообще не могут существовать на земле, точно так же, как и ты не можешь жить под водой без специальной аппаратуры.

— Ну и…

— Ну и теперь мы попробуем отыскать их, если они есть где-нибудь поблизости. Дружественная местная раса может оказать на своей планете очень серьезную помощь в борьбе с Трогами.

— Значит, когда вы ругались с Феннистоном, вы знали не только о снах? — перебил его Шэнн.

Торвальд с удивлением посмотрел на юношу:

— А ты откуда это знаешь, Лэнти?

К своему стыду, Шэнн обнаружил, что краснеет.

— Я слышал ваш разговор в тот день, когда вы улетали в штаб-квартиру, — признался он, а потом, оправдываясь, добавил: — Наверное, не меньше половины базы вас слышало.

Сердитый взгляд Торвальда как рукой сняло. Он рассмеялся.

— Да, в то утро мы поговорили немного громче обычного. А сны… — он снова вернулся к теме, — сны действительно были — и они тоже очень важны. Нас предупреждали с самого начала. Разведчиком, который открыл Колдун и нанес его на карты, был Лорри, а это отличный парень. Наверное, теперь я могу нарушить секретность — дело в том, что его корабль был оборудован новейшей аппаратурой, которая записывала сверхслабые излучения, настолько слабые, что их источник невозможно определить. И она регистрировала какое-то излучение каждый раз, когда у Лорри случались эти сны. К несчастью, эта машина была совсем новой, еще не вышла из стадии испытаний, и когда ее потом еще раз проверили в лаборатории, она работала с неполадками, так что все ее показания были поставлены под вопрос. Насчет всех этих записей возникли сомнения, машина регистрировала их на пленке, только пока Лорри обследовал большой залив на юге.