Дикая и опасная - Кира Стрельникова

— Прямо-таки сразу? — Николаич усмехнулся, оставаясь спокойным, как сфинкс.

Я на мгновение сбилась: черт, а ведь прав, Верден пока что ни разу не сказал прямо, что хочет секса со мной. Так, только намекал, что я заинтересовала его не только как будущий сотрудник с ценными навыками и способностями. Воспользовавшись моим замешательством, Николаич невозмутимо продолжил:

— Соня, он мужчина, и просто решил совместить приятное с полезным, что в этом страшного? — Брови куратора поднялись в искреннем недоумении.

Мужчины! Я чуть не всплеснула руками, уже понимая, что поддержки здесь не дождусь, и мои загоны Николаича ничуть не трогают. Ну читал же досье, должен понимать, что после достопамятной встречи с Федькой и К° я совершенно не жажду снова оказаться во власти мужчины!

— Не смешите мои коленки! — фыркнула я. — Посмотрите на меня и скажите, что тут приятного? Подержаться толком не за что, ни спереди, ни сзади! — Меня уже несло, и остановиться было крайне сложно.

— Посмотреть? — Взгляд Николаича оценивающе прошелся но мне, и я вдруг на мгновение смутилась, раздражение и злость как-то разом поубавились. — Посмотрел. Честно? — Я кивнула, отчего-то оробев и совершенно некстати разволновавшись. — Передо мной миленькая, симпатичная девчушка, не красавица, конечно, но и не откровенно страшная. А насчет подержаться — Сонь, ну вот откуда в твоей голове аксиома, что всем мужикам нравятся ядреные бабищи с задницей в два обхвата и астраханскими арбузами вместо грудей? — Николаич насмешливо хмыкнул, и даже я улыбнулась, представив себе описанную картину. — Многие как раз худеньких предпочитают. Сразу просыпается чисто мужское желание оберегать и защищать столь хрупкое создание. — В его последних словах отчетливо прозвучала ирония, и мои эмоции вспыхнули с новой силой.

— Это я-то хрупкое создание?! — Я аж поперхнулась, с возмущением уставившись на куратора.

Николаич изволил заржать.

— Не-а, ты колючая и дикая, как уличная кошка, — весело проинформировал он и вдруг перестал улыбаться, взгляд снова стал жестким. — Ну-ка сядь, Соня.

Я повиновалась, не рискнув возразить или артачиться. Похоже, именно сейчас и будет тот самый серьезный разговор, которого в глубине души я опасалась.

— А теперь слушай, — он прищурился. — Тим дурак, что начал действовать слишком резко и грубо, за это еще получит по шее. Ты дура, что никак не можешь справиться со своими тараканами и нежно взращиваешь их, вместо того чтобы разом потравить дихлофосом. Тебя сюда взяли не слюни разводить, и после выпуска вы будете не в бирюльки играть. Летом полевая практика в условиях, максимально приближенных к реальным, и вот по этим-то результатам, а не по личному отношению, и будут смотреть, кто с кем сработается. — Последние слова Николаич произнес уже спокойнее, а вот я после его отповеди завелась не на шутку.

— Бл… черт! Вам что, совсем фиолетово, что меня бесят его наглые замашки?! — заорала я, выведенная из себя. — Как я смогу с ним работать, если от одного его присутствия меня корежит от злости?!

— Соня, — Николаич насмешливо хмыкнул, мой выброс не вызвал у него особого раздражения, — если убрать то, что полгода назад тебя грубо изнасиловали три полупьяных подростка, скажи честно, Верден тебе совсем неприятен?

Я заткнулась, снова озадаченная. Как-то вообще до сих пор не задумывалась на эту тему, ибо рядом с альбиносом на первый план вылезала настоятельная потребность держаться от него подальше. Невольно вспомнилась наша встреча в курилке и моя странная реакция на его неожиданные поцелуи. Попыталась проанализировать и поняла, что это точно не отвращение, а если убрать панический страх, заслонивший тогда почти все другие эмоции…

— Я, конечно, могу тебе в голову залезть, но хочу, чтобы сама ответила. — Куратор соединил кончики пальцев, не сводя с меня внимательного взгляда. — В первую очередь для себя самой. Ну?

Что ну? Привлекательный, что уж, даром что альбинос, это я сразу заметила, еще при первой встрече.

— Нет, не неприятен, — буркнула я, насупившись, и тут же вскинулась: — Я не доверяю ему!

— Как мужчине или как человеку? — последовал тут же следующий точный вопрос.

— Э-э-э… — Я зависла, моргнув.

А есть разница, что ли?

— Сонь, секс — это просто секс, тебя замуж никто не тащит и открывать душу не просит. — Николаич вздохнул. — У Тима нормальные мужские желания. Или тебе хочется красивых ухаживаний? — Он хитро прищурился. — Цветов там, конфет, походов в кино? — В этих словах звучала откровенная насмешка, и мои эмоции снова пришли в движение.

Мне?! Ухаживаний?! От Вердена?!!

— Какие на хрен ухаживания? — Я вытаращилась на Николаича. — Какой секс? Мне он сто лет не сдался, ни Верден, ни секс! Я вообще учиться сюда пришла, а не решать личные проблемы! — сердито добавила, уже совершенно запутавшись, чего от меня хотели и к чему вообще весь разговор.

— А зря, — невозмутимо ответствовал этот страшный человек. — Это я про секс, между прочим. Это весьма приятно, и для молодого растущего организма даже полезно, — назидательно добавил он, подняв палец, а в его глазах плясали искорки смешинок.

— Знаете что? — Я решительно встала и категорично заявила, наставив на него палец: — Катитесь вы со своей пользой и Вердена туда же прихватите! И работать с ним фига с два буду!

— Соня, — снова тот же жесткий тон, — ты чего от меня хочешь? Чтобы пожалел и по головке погладил? Или чтобы наказал этого противного Тима? По попе, например, отшлепал или пальчиком погрозил? — Я почувствовала, как краснею, и отчаянно помотала головой. Звучало действительно глупо. — Ему надо учиться подход к людям искать, тебе — справляться со своими проблемами самостоятельно. Так что уж извини, если попросит, я дам ему твое досье почитать.

Я дернулась, но ничего не ответила. Справедливо, мне же о нем рассказали. Молча развернулась и потопала к двери, но едва открыла, Николаич снова заговорил:

— Знаешь, говорят, клин клином вышибают, — небрежно обронил он, и я вопросительно посмотрела на него через плечо. — Негатив снимается позитивным опытом, — с усмешкой пояснил куратор. — И что-то мне подсказывает, с Верденом вы сработаетесь.

Если такое заявляет сенс высшей категории, значит, это не просто догадки. Я тоскливо вздохнула, поняв, что в этом вопросе проиграла вчистую.

— То есть мое мнение уважаемое руководство института совершенно не волнует? — уточнила на всякий случай.

— Мы доверяем интуиции потенциальных командиров, — последовал спокойный ответ Николаича. — И обычно они не промахиваются. Тим раньше всех разглядел тебя, ему и карты в руки.

Вот, значит, как: кто первый, того и тапки. Ладно. Попрощалась с куратором и вышла из его кабинета. В общагу вернулась в глубокой задумчивости и плюхнулась на кровать, отстранение подумав об ужине, однако есть особо не хотелось. Ольга тоже валялась с конспектом, но, едва я появилась, отложила тетрадь и уставилась на меня внимательным взглядом.