Между мирами - Екатерина Егорова

Амбер черкнула ручкой после имени матери.

— А как же подпись врача?

— За это не волнуйся, — ответила я, — сейчас нам надо написать еще три таких записки. Я пока напишу за себя, а ты позвони ребятам, пусть придут сюда.

Амбер кивнула и стала набирать Брэму.

— Алло? Брэм? Подойдите с Аланом к нам. Дело есть.

Я написала кривым почерком похожее разрешение, только от лица врача. В дверь постучали.

— Открыто.

— Да, девушки, — сказал Алан, — мы вам нужны?

Я встала из-за стола и подала им два листа.

— Вот, напишите похожие, только измените немного. И давайте без вопросов "зачем", "как" и тому подобных. С этим, — я указала на записки, — у нас есть шансы добраться до Руана без лишних затрат. А мы не телезвезды, значит каждая копейка на счету. Приступаем.

Алан пробежал глазами мой листок и принялся писать. Брэм оторвался от чтения.

— Нужна подпись отца? — спросил он.

— Брэм, я тебя умоляю, — ответила Амбер, — распишись за него и все.

Брэм взял ручку со стола и склонился над листком.

— Приятно смотреть, как другие работают, — шепнула Амбер.

— Готово, — Алан крутанулся на стуле и вложил мне в руку записку.

— Сотрясение мозга, Ал? — уточнила я. Надо же, какая фантазия у людей.

— Ага, — подмигнул он.

— И ты думаешь, тебя пропустят в портал в таком состоянии?

— Просто обязаны, — уверенно кивнул Алан, — для нас сотрясение еще более опасно, чем для смертных.

Брэм тоже закончил писать.

— Вот это я понимаю, семейные обстоятельства, — объявила Амбер и протянула мне записку Брэма.

— Всем спасибо. Можете идти собираться, — я никак не могла отделаться от тона начальника — вжилась в роль.

— Мы зайдем за вами в шесть, — предупредил Алан перед выходом, — и будьте готовы. Без всяких там женских штучек.

Люк ждал меня в коридоре. Я даже вздрогнула от неожиданности, когда он окликнул меня.

— Как тебя пропустили?

— Охранники до сих пор думают, что я здесь учусь. Эх, старина Велл, сколько раз я сбегал из-под его носа.

— Представляю, — сказала я, — смотри-ка на это.

Люк взял протягиваемые листы.

— Неплохо, — похвалил он, — надеюсь, прокатит.

Мы шли вдоль спальных комнат, когда Люк резко обернулся.

— Сзади, — бросил он.

Футбольный мяч летел прямо на меня. Я пригнулась и подождала, пока он пролетит сверху и ударится об стену.

— Почему ты не использовала щит? — донесся голос мистера Харди. — Это мог быть энергетический шар. Ты очень невнимательна, Кайла, я не доволен тобой.

Я закатила глаза.

— Мистер Харди, с завтрашнего дня у меня официально каникулы. Я уезжаю из этой дыры. С какой стати мне думать о ваших "внезапных" проверках?

— Ты всегда должна о них думать, Кайла. Запомни, враг не будет прыгать вокруг тебя и хлопать в ладоши, чтобы привлечь твое внимание. Он просто сделает выпад, а ты даже не успеешь пожалеть, что когда-то не прислушивалась к моим советам, — Джеймс Харди приблизился ко мне. В глазах пылала ярость — тот самый уничтожающий взгляд он применял всегда, когда я не оправдывала его ожиданий. "Жди удара, жди удара, всегда жди его. Справа, слева, сзади, сверху, не думай, что с тобой всегда будет человек, готовый предупредить и защитить. Рассчитывай только на себя. Я вложил в тебя столько сил, так что, пожалуйста, сделай хотя бы вид, что все мои усилия не напрасны, бла-бла-бла".

— Извините, я в последнее время очень рассеянная. Ждать удара. Всегда. Я помню.

— Вот и не забывай этого, — сказал мистер Харди, разворачиваясь, чтобы уйти. И от кого мне ждать удара? От летучих мышей или начинающих футболистов? Если бы я только жила лет на двадцать раньше, когда всякая нечисть могла навредить мирным горожанам, моя сила не оказалась бы такой бесполезной. И на что я надеялась, мечтая поступить в ОБС? Найдут мне тухлую работенку с бумагами, и приехали.

Когда мистер Харди скрылся за поворотом, Люк задумчиво произнес:

— Строгий у тебя учитель.

— Ага, — подтвердила я, — с ним надо держать ухо востро. Ну что, Пойдем? Думаю, сегодня новых атак не предвидится. Кстати, спасибо, что предупредил.

— Да, не за что, — отмахнулся Люк, — я просто услышал шаги.

— И все? — уточнила я.

— Еще уверенность и собранность.

— Да-а, в этом весь Харди, — я и сама могла почувствовать, если бы не блокировала все входящие мысли и чувства. Необходимо научиться делать это и в то же время поддерживать связь с миром. У Люка же получается. Но ведь я не лезу в его голову.

— Кайла, тебя что-то беспокоит? — остановившись, спросил Люк. Да, меня многое беспокоит. Прямо сейчас целый рой мыслей хочет вырваться наружу, а я не успеваю заделывать выходы.

— Нет, с чего ты взял?

— Просто от тебя исходят такие сильные волны. Но не могу определить какие. У меня это впервые, просто удивительно!

— А-а, — протянула я. А что еще сказать? Я чувствовала себя Беллой, когда Эдвард говорил, что она единственная, чьи мысли он слышать не может. Но я не Белла, и я не в сказке. Алан был прав, брать с собой парня с телепатическими способностями — просто безумие. Я удивлялась тому факту, как у меня получается поддерживать оборону и разговаривать одновременно. Может, когда-нибудь я смогу ему доверять, смогу освободить мысли из заточения, смогу расслабиться в его присутствии.

— Извини за вопрос, но может, мы смогли бы как-нибудь… провести эксперименты? Для тебя тоже было бы полезно потренироваться со мной, мы могли бы поделиться опытом…

Люк явно нервничал, как будто спрашивал меня что-то сильно неприличное.

— Конечно, — так же рассеяно ответила я, — было бы замечательно. Я как раз хотела попросить о том же.

— Правда? — обрадовался Люк. — Ну, пойдем, увидишь мой первый приемчик.

Главный врач школы, Полла Прауд, сидела за высоким деревянным столом в своем кабинете. По стенам были развешаны многочисленные грамоты. В шкафу у стены за стеклянной дверцей виднелись медицинские энциклопедии. Это был скорее кабинет директора, такой же деловой и строгий, нежели кабинет медсестры, с тюбиками, лекарствами и бинтами.

Люк кивнул миссис Прауд и сел на свободное кресло напротив нее.

— Добрый вечер, — поздоровался он. Миссис Прауд протерла очки, не узнавая собеседника.

— Люк? Люк Кейс? Ты разве не выпустился в прошлом году?

Ухты, помнит. Зато, готова поспорить, учеников моей параллели она даже поименно не знает.