Божественная шкатулка - Барри Лонгиер

Ночь обернулась нескончаемой чередой жутких кошмаров. Мне показалось, что именно крошечное существо, спавшее рядом со мной, направляло их прямиком в мою голову. Разумнее было бы бодрствовать, а не спать, ведь всякий раз, как я погружался в сон, меня посещал очередной кошмар.

Чаще всего призраки, навещавшие меня во сне, являлись в облике двух играющих детей. Вид их почему-то наполнял мою душу безотчетной грустью, и каждый раз я пробуждался с мокрыми от слез щеками. Когда наконец в лесу настало утро, я проснулся, чувствуя себя совершенно разбитым.

Однако, как я и предполагал, мои беды этим не ограничились. Оказалось, что ночью сбежали все наши слуги. Исчезли также и четверо охранников, отправившихся на их поиски. Таким образом, остались лишь Синдия, безымянный карлик, Руутер, четверо стражников и ваш покорный слуга.

Пока Меру, командир отряда стражников, нес дозор, двое его подчиненных свернули палатки и погрузили их на лошадей. Четвертый их товарищ тем временем приготовил завтрак – поджаренные лесные грибы и травяной чай. Синдия съела все, что ей подали. Таинственный карлик также взял предложенную порцию и скрылся под покрывалом, так и не показав своего лица. Возможно, завтрак был вполне съедобным, но я с усмешкой подумал про себя, что в кои-то веки мне не грозит опасность поднабрать лишнего веса. Эта проблема разрешилась сама собой, когда я принялся разглядывать мой новый рацион – хлеб из опилок и сомнительные дары леса.

В конце концов я вывалил содержимое моей тарелки на бывшее ложе Гетерис – угли костра – и обратился к красавице-жрице:

– Синдия!

– У вас возникли вопросы, мастер Корвас?

– Да. Во-первых...

– Аджра мертва. Перед тем, как отправляться в путь, мы разведем погребальный костер.

Я удивился, как это ей удалось предвосхитить мой вопрос.

– Во-вторых...

– Ее время пришло. Никто не отправился за ней следом лишь из уважения к желанию Аджры остаться в одиночестве.

– Вы что, умеете читать мысли, Синдия?

Жрица усмехнулась и палкой поворошила угли в костре.

– Я ознакомилась с вашими – всеми до единого – воспоминаниями, Корвас. Мне теперь понятен ход ваших мыслей. Я знаю, что тревожит, что смущает, а что пугает вас.

– Значит, вы знаете, каким будет мой следующий вопрос?

– Возможно, будет лучше, если вы зададите его самому себе.

Я на минуту умолк, так как был убежден, что Синдия просто смеется надо мной.

– Полагаю, в таком случае вам известно, что вызывает мой гнев?

– Корвас, я прекрасно знаю, что, когда человек не получает ответы на свои вопросы и при этом бессилен хоть как-то повлиять на ситуацию, это не может не вызывать раздражения. Мне также известно, что причина вашего гнева в том, что вы не умеете доверять людям. Ведь вы не доверяете никому, кроме самого себя.

– Меня жутко злит, Синдия, когда из меня делают предмет насмешек.

– А разве я смеюсь над вами, Корвас? Вам следует прислушаться к тому, что вы сами себе внушаете.

– В том, что вы говорите, нет никакого смысла.

– Вы хотите еще о чем-то спросить?

– Да. – Я беспокойно забарабанил пальцами по колену и указал на угли костра. – О происшедшем. Не каждый же день боги вступают в схватку из-за старухи-жрицы. Выходит, что за шкатулкой охотится богиня огня Гетерис. – Опершись локтями о колени, я подался вперед. – А фантастические возможности шкатулки! А капитан Шэдоус, который, как гончая, повис у нас на хвосте. Наше путешествие. Мы ведь отправились к омергунтам для того, чтобы одарить их благовониями? Разве не так?

– Не совсем. – Синдия встала и отдала свою пустую тарелку нашему кашевару. – Пора отправляться в путь. Разрешаю вам задать последний вопрос. Уверяю, что отвечу на него.

Я поджал губы и нахмурился.

– Вы не будете лгать мне или пытаться ввести меня в заблуждение?

– Я не способна лгать, Корвас, не продав при этом душу огню.

Я удовлетворенно кивнул и указал на таинственного карлика, скрытого под накидкой.

– Кто это?

– Теперь, когда Аджра отошла в мир иной, вы можете поговорить с ним. Он выбрал вас своим спутником. Это ваш брат-близнец.

С этими словами Синдия отошла поговорить со стражниками. Я же остался сидеть с отвисшей от удивления челюстью. Когда мне наконец удалось вернуть ее в прежнее положение, я повернулся к таинственному существу и приподнял закрывавшую ему лицо накидку. Это оказался мальчик лет шести-семи. Однако в его облике было нечто особенное. Глаза его бесстрастно смотрели перед собой, и в их глубине угадывался лишь младенческий разум. Неужели это и впрямь мой брат-близнец? Ведь он давным-давно умер. Или по крайней мере так мне всегда говорили. Синдия сказала мне, что не способна лгать, однако ее слова оказались ложью. Я сел рядом с мальчиком на поваленное дерево и шепнул ему на ухо:

– Как тебя звать?

Я увидел, как губы ребенка зашевелились, и повторил свой вопрос.

– Твое имя, мальчик. Как твое имя? Скажи мне, как тебя зовут?

Я приблизил ухо к его губам и услышал негромкое:

– Тайю.

Да, именно так звали моего брата-близнеца. Но ведь теперь Синдии известно абсолютно все, что хранит моя память. Я посмотрел на шкатулку, гадая, какие ответы на мои вопросы могут в ней оказаться.

Наверное, впервые в жизни мне понадобилось побыть в одиночестве, посидеть одному на поваленном дереве где-нибудь на лесной полянке. Я рывком поднялся на ноги, но не успел сделать и нескольких шагов, как испытал неясное чувство смятения. Я почувствовал, что уже не могу равнодушно оставить шкатулку одну, без присмотра. Когда я вернулся на прежнее место, то увидел, как из углей костра по земле ползут две змейки огня. Одна из них нацелилась прямо на шкатулку, вторая – на Тайю. Я лихорадочно стал искать взглядом воду, однако запасы ее уже были погружены в кареты или навьючены на лошадей.